Любишь или нет?

Вокс Натали

К сожалению, в поведении добровольной ночной сиделки ответа он не находил.

— Вы уверены, что спать лучше без всего? — спросила Мейбл, потупив взгляд, чтобы не видеть мужскую фигуру, наготу которой прикрывала лишь простыня. — Я могла бы принести вам пижаму, например.

Сама Мейбл была теперь одета в прелестный розовый халатик, что лишало Ралфа возможности любоваться ее голыми плечами и совершенной формой ее груди.

— Мне хорошо так. И вид у меня вполне приличный, — ответил он с беззаботным видом.

Может ему и хорошо, подумала

Мейбл, а каково мне? Сама она сидела в кресле как на иголках, готовая сорваться с места в любой момент.

— Со мной все в порядке, мисс Томпсон. Может, хватит нам играть в гляделки и пора перейти к делу?

— Не понимаю, о чем вы! — Она чуть не подпрыгнула в кресле.

Ралф вопросительно поднял бровь. Неужели и вправду не понимает? Они уже поболтали немного о том о сем, обсудили погоду и дела в гостинице. Но каждая его попытка перевести разговор на личную тему наталкивалась на сопротивление Мейбл.

— Я хочу сказать, что хватит играть со мной в прятки. Вы что-то скрываете от меня, и я хочу узнать что именно.

Она укоризненно покачала головой.

— У вас травма, вам нельзя волноваться. — Мейбл заговорила тоном доброй самаритянки, тщательно подбирая слова. — Если голова перестала болеть, воспользуйтесь этим и поспите. Утром проснетесь и сами все вспомните.

— А если не вспомню? — спросил Ралф, недовольный ее тоном, и увидел в ее глазах испуг.

— Вам надо вспомнить. Ситуация опасная.

— Опасная? — живо переспросил он.

— Мне не хотелось бы волновать вас…

— Послушайте, я ведь не похож на умирающего. Да, у меня шишка на голове, я не помню даты своего рождения. Но это не дает вам права так обращаться со мной!

Раздраженно отбросив простыню в сторону, он встал с постели, не обращая внимания на восклицание Мейбл, которая увидела его могучее тело в одних трусах. Не дав ей опомниться, он встал перед дверью и скрестил на груди руки.

— Хватит дурачить меня. Я вижу, что вы чего-то боитесь. Рассказывайте.

Она даже не попыталась встать, подозревая, что ослабевшие ноги могут ее подвести. В ее глазах, устремленных на него, полыхал огонь желания, из полуоткрытых губ вырывалось тяжелое дыхание.

Кажется, я совершил тактическую ошибку, выпрыгнув из постели, мелькнуло в голове Ралфа. Противиться взаимному влечению их тел стало еще труднее. Заблуждений на этот счет не было ни у него, ни у нее. Загадочным образом расстегнулась верхняя пуговица халатика Мейбл, и обнажилось белое плечо. Сама она этого не замечала. Стиснув на коленях руки, она была словно сжатая до предела пружина. Проследив за ее взглядом, Ралф оглядел себя и обнаружил, что вид у него, мягко говоря, вызывающий. Трусы не скрывали его возбужденной плоти.

— По-моему, вам лучше вернуться в постель, — срывающимся голосом произнесла Мейбл.

Надо что-то делать. Ралф лихорадочно искал выхода из положения, в котором оказался. Еще чуть-чуть, и он готов будет наброситься на нее как дикарь. Вероятно, только наличие памяти заставляет

нас вести себя цивилизованно. А что, если он женатый человек? Или того хуже, сексуальный маньяк? Ничего о себе не зная, можно оказаться кем угодно.

— А по-моему, вам лучше уйти, — глухим голосом ответил Ралф и отступил в сторону, показывая, что путь к двери свободен.

Что я делаю, подумал он и застонал от невыносимой тяжести в паху. Зарыться бы сейчас в нее, любить до задыхания — вот что мне нужно.

— Уходите быстрей, — процедил он сквозь зубы.

Мейбл отчаянно замотала головой и встала с кресла, грудь ее бурно вздымалась, словно ей не хватало воздуха для дыхания.

— Я не могу оставить вас одного, — пролепетала она.

— Я прекрасно себя чувствую, — ровным голосом произнес Ралф, стараясь не смотреть на нее.

Русалочьи глаза Мейбл начали косить, что случалось с ними в минуты ее крайнего эмоционального возбуждения.

— Я не уйду. Если вы вернетесь в постель, мы сможем…

Ну слава Богу, обрадовался Ралф.

—…поговорить или поиграть в карты. Ложитесь под одеяло, и все будет хорошо.

Он окинул ее подозрительным взглядом. Интересно, кого она хочет уговорить, себя или его? Он попытался вести себя как истинный английский джентльмен, пытался оградить ее от собственных посягательств на ее женскую честь. Она отклонила его великодушное предложение. Пусть пеняет на себя.

— Как прикажете, — произнес Ралф с улыбкой сатира и медленно стал приближаться к ней, пока их тела не соприкоснулись. — Раз вы остаетесь, мы начнем с той позиции, в которой нас прервали. — Он приподнял за подбородок лицо Мейбл, приблизив к себе, и склонил голову. — А потом перейдем к более сложным и более приятным.

В эту минуту голова у нее пошла кругом. Приходилось буквально удерживать свои руки, чтобы не повиснуть у него на шее. Она готова была отдаться ему на месте, хотя в постели, конечно, лучше. Впрочем, ей было все равно где, лишь бы он выполнил свое обещание про сложные и приятные позиции. Оставался только один сдерживающий момент — мысль об опасности, которая грозила секретному агенту, потерявшему память. Враг мог захватить их врасплох в самый разгар чувственного наслаждения.

— Но… мы прощались в том момент, — честно призналась Мейбл, заранее скорбя об утрачиваемой возможности продвинуться в изучении сексуальных удовольствий.

— Неужели? — усомнился Ралф.

— Да, мы едва успели познакомиться с вами.

Он задумался.

— Предположим, я вам поверю. Вряд ли даже после удара я мог бы забыть, что у нас были интимные отношения. — Он устремил жадный взгляд в вырез ночной рубашки Мейбл. — Очевидно, мы решили повременить с этим.

Она кивнула.

— Да, повременить. Сейчас главное уберечь вас от опасности в течение ночи, а утром, думаю, все образуется. Память восстановится, и вы сделаете то, за чем приехали. — Мейбл погрустнела и тяжело вздохнула. — А потом вы нас покинете.