Любишь — беги
Шрифт:
— Француженка, — приободрился вдруг Уйятх.
— А эта? — кивнул на меня второй приезжий мужчина.
И, поняв, что это наш шанс, я тоже затараторила по-французски, повторяя то же, что говорила и Валери. Какое счастье, что я не успела вымолвить ни слова по-русски в этой деревне!
— Французские они. Я знаю. Только мужик русский, — подтвердила ковыляющая к нам Юна и обратилось к сыну с бесконечной нежностью: — Уяша, я тебя потеряла!
— Так, они не знают русского? — уточнил один из приезжих.
— Ни бельмеса! — со знанием
— О каком мужике ты говорила? Где он?
И тут с чердака раздался взволнованный вопль Макса:
— Валери! Эмма!
— Мы здесь! — закричала в ответ Валери.
Я даже не представляла, как будет развиваться ситуация дальше и с тяжелым сердцем ждала появления Максима. Спотыкаясь в темноте, мой друг несся на свет фар, как мотылек на огонь.
— Куда вы ушли? Что происходит? — спросил он Валери, обхватив ее за плечи, но рука приезжего мужчины сжала его собственное плечо и рывком развернула к себе.
— Потрудись забрать своих телок и убраться отсюда.
— Но, — растерялся Максим, глядя в леденящие душу глаза.
— Без «но»! — отрезал мужчина.
— Но, постойте, какое вы имеете право? Мы заплатили за ночлег, это всего лишь деревня…
Юна, охая, поспешила ретироваться в избу, что я расценила, как очень нехороший знак.
— Максим, поехали, — торопливо сказала я по-французски. — Пожалуйста, не спорь с ними.
— Но как же ведь мы…
— Говори при мне по-русски! — взревел приезжий. — А сказать ты должен: «Прощайте, я забуду сюда дорогу!» и после убраться отсюда! Через три секунды я травлю на тебя собак, а через четыре — пускаю пулю вам в лоб по очереди! И начну я с этой! — Он схватил меня за руку и рывком подтащил к себе.
— Мы уезжаем! — поспешил сказать Максим. — Отпустите ее, мы уходим!
— Время пошло! Раз!
Максим рванул с места, ухватив меня и Валери за кофты. По счастью, наш джип был припаркован недалеко. Казалось, Максим целую вечность шарил по карманам в поисках ключа, но на счет «Три!» мы все-таки захлопнули дверцы. Мотор взревел. В свете фар мы видели несущихся к машине псов. На счет «Пять», который я мысленно вела для себя, мы уже мчались по ночной дороге, петляющей в тайге. А вдали слышались выстрелы.
Мы не могли и не хотели говорить. Каждый думал о своем, но, как мне кажется, сейчас наши мысли были похожи. Часа три мы ехали в полной тишине, пока Валери вдруг не произнесла задумчиво:
— Эти люди — самая большая загадка в моей практике. Признаться, я даже затрудняюсь определить их расовую принадлежность.
— Дикари, что с них взять, — тяжело вздохнул Макс. — Как вы вообще оказались на улице?
— Это все я, — покаялась Валери. — Ты заснул, а мне хотелось сфотографировать их божка. Но тут подъехали два этих мрачных типа, собаки нас нашли, мы побежали и…
Валери вздохнула, не окончив.
— Не понимаю их реакции! — искренне удивился Макс. — Ну и что с того, что нас приняли в этой деревне? Что с того, что вы оказались на улице? Чем
— Я так думаю, что это бандитская группировка, — высказала я свою догадку. — А урты работают на этих мафиози. Они как раз обсуждали свои грязные планы разборок, когда мы выскочили из своего укрытия. И взбесились они только потому, что мы слышали их разговор. И отпустили нас только потому, что посчитали, что я тоже француженка и не знаю русского. Иначе…так бы мы и остались в этой тайге. Брр…
Я передернула плечами, вспомнив лица взбешенных бандитов. Я ни секунды не сомневалась в том, что они были эрфами. Ведь Арделл говорил, что их в России пруд пруди, а кем, как не преступниками могли быть эти падшие эльфы с душами, отравленными злом?
— Может, нам стоит заявить в полицию? — предложила Валери.
— Не стоит, поверь, — покачал головой Макс. — Наше заявление будет голословным, а это в расчет не берется. Такие у нас тут методы работы, Валери. Поднимать шум — себе дороже.
— Интересная у вас страна, — огорченно вздохнула Валери, разглядывая непролазную мглу за окном. — Непонятная…
— Давайте просто забудем об этом, — предложил Макс, и все снова замолчали.
В Омске мы были к утру. Все-таки наша поездка смогла отвлечь меня от моих страданий: оказавшись дома, я рухнула в постель и впервые заснула, не пролив ни слезинки.
Глава 24
Я купила новую сим-карту и наконец-то включила телефон. Мне давно следовало позвонить папе и традиционно отчитаться о своем здоровье и делах. Конечно, сначала я выслушала от него строгий выговор за мое долгое молчание и обвинения в отсутствии совести. Папа был прав, я заслужила его гнев, но оправдываться и объясняться я не могла, поэтому переключилась на другую тему в надежде отвлечь отца от дальнейших нападок и вопросов.
— К нам приходил мужчина, назвавшийся другом мамы. Влад. Ты знаешь его? — спросила я, опустив детали появления гостя.
— Влад?! — удивленно переспросил отец.
— Ну, да. Он хотел узнать насчет одной вещи…
— Какая вещь?! Что ему нужно?! Какой друг?! — неожиданно взорвался отец.
— М-м… То украшение… — Реакция папы меня удивила.
— Пусть проваливает и больше не появляется у нас! Вспомнил он!.. Друг!
— Пап, что такое?
Отец перевел дыхание и попытался ответить спокойно:
— Просто, у нас были очень натянутые отношения. Да что там натянутые — он всей душой ненавидел меня. Как он смеет сейчас появляться в моем доме?! Он даже не приехал на похороны! — снова завелся отец. — На похороны своей сестры! Друг!.. Мерзавец! Он — брат Лады!
Я едва не выронила трубку от неожиданности.
— Он мой дядя?! — изумленно спросила я.
Отец презрительно усмехнулся:
— Дядя?! Не думаю, Эмма, что он рад этому. Он настолько ненавидел меня, что вряд ли видит в тебе свою племянницу. Надеюсь, ты ничего не отдала ему?