Любимый враг
Шрифт:
– Пожалуйста, садитесь, мистер Фонс, – сказала Грейс Перивейл.
– Очень рада познакомиться с вами. Эта леди – моя близкая приятельница, и у меня нет от нее секретов.
Фонс поклонился мисс Родни и, всем своим видом выражая сдержанность и учтивость, сел так, чтобы на лицо не падал свет от большой лампы.
– Должен извиниться за столь поздний приход, мэм, но я приехал в свою контору из Дувра только час назад. И так как ваши письма показались мне довольно срочными…
– Нет, нисколько не поздно! Я готова была увидеться с вами даже в полночь. Но, наверное, вы не обедали? А мы только что из столовой. Вы позволите пригласить вас к столу, прежде чем
– Миледи очень добра. Но я пообедал на пароходе, чтобы не терять времени и всецело к вашим услугам.
Леди Перивейл рассказывала ему свою историю, а Фонс не сводил с ее лица спокойного и все замечающего взгляда. В нем не было какого-то особенно пронзительного интереса. Он просто входил в суть дела, все запоминая, потому что обладал цепкой, безотказной памятью.
Он просто наблюдал и слушал. Ему доводилось знать такие истории и прежде – о двойничестве и ошибочном отождествлении. Они нередко всплывают в бракоразводных процессах, и он очень редко принимал их на веру или допускал их возможность. Не был он особенно высокого мнения и о светских дамах, которые жили в таких комнатах, как эта, где безрассудно и небрежно выставлялись напоказ драгоценности, где самые изысканные и дорогие цветы менялись ежедневно, прелестные шелковые подушки швырялись на ковер, чтобы собакам было удобнее лежать, а на столиках было полно золотых и серебряных безделушек и часиков, усыпанных бриллиантами, что так и манило нестойких совершить кражу, однако ему показалось, что леди Перивейл говорит искренно, если, конечно, она не самая великолепная актриса, лучше многих справляющаяся с ролью оскорбленной невинности.
– Мистер Хардинг был прав, мэм, – сказал он, выслушав ее, и затем задал несколько вопросов, интересуясь подробностями:
– Мы должны выяснить, кто ваш двойник.
– Боюсь, что это будет очень трудно.
– Да, это займет время и потребует терпения. И, конечно, это будет дорого стоить.
– Но вы не должны опасаться тратить деньги. У меня нет ни отца, ни брата, которые могли бы выступить в мою защиту, ни друга-мужчины, которому я была бы небезразлична. – Она остановилась, потому что в ее голосе послышались слезы. – У меня есть только деньги.
– Совсем неплохо, чтобы начать военные действия, леди Перивейл, – ответил Фонс, проницательно улыбнувшись. – Но деньги здесь не самое главное, как думает большинство. Если нельзя раскрыть тайну, располагая сравнительно небольшими деньгами, значит ее нельзя раскрыть вообще. Когда сыщик говорит вам, что ему нужно много денег на подкуп для получения нужной информации, то, уверяю вас, он или дурак, или нечестный человек. Здравый смысл – вот главное орудие, а также – способность, умножив два на два, получить результат, равнозначный сотне.
– А когда вы найдете эту бесчестную женщину, что нам делать тогда? Мистер Хардинг сказал, что я не могу начать процесс по обвинению в распускании порочащих меня слухов, потому что я не горничная, и утрата репутации не означает для меня потерю возможности зарабатывать себе хлеб насущный.
– Есть другие возможности начать активные действия.
– Какие же? Какой процесс я могу начать? Мне хотелось бы приходить в суд с каждой приятельницей и знакомой, чтобы доказать им, как они ошибаются, но тогда я всю жизнь проведу на судебных заседаниях, добиваясь справедливого решения, как та замечательная героиня романа, не помню ее имени. [8]
8
Очевидно
– Вы сможете начать процесс по обвинению в клевете.
– Но меня не оклеветали. Клевета это письменное и опубликованное заявление или обвинение, не так ли?
– Да, таков перевод латинского слова, мэм, оно и означает «маленькая книга». [9]
– Ах, если бы мой враг захотел написать такую книжку обо мне!
– А вы уверены, что в какой-нибудь газете не появлялось сообщения, намекающего на сплетню, или о порочащем вас слухе?
– Но как я могу это знать? Я не читаю газет.
9
Libel – (англ.) – клевета. От лат. libellus – уменьшительное от слова liber «книга» (лат.) Прим. перев.
– Я бы вам посоветовал послать гинею господам из компании «Россет и Сын», они пресс-агенты и с готовностью просмотрят для вас все газеты, чтобы установить, не упоминается ли где-нибудь ваше имя и тем избавят вас от этого затруднения.
Леди Перивейл поспешно набросала записку господам из «Россет и Сын».
– А процесс по обвинению в клевете, если кто-нибудь меня оклевещет в газете, – в чем он будет состоять?
– Это будет самое тщательное рассмотрение вашего иска перед судом присяжных и с двумя самыми умными адвокатами, которых мы сможем найти. Это значит, что мы вызовем в суд вашего двойника в качестве свидетельницы, если будет возможность, и предложим ей публично признать, что это она сопровождала полковника Рэннока во всех тех местах, где – по слухам – видели с ним вас.
– Да, да, это бы решило дело. И все эти недобрые люди, кого я когда-то называла своими друзьями, пожалеют, пожалеют и устыдятся своего поведения. Но если не будет этой клеветнической публикации, если люди, как и прежде, будут только говорить, и никто не опубликует клеветы?
– Об этом не беспокойтесь, леди Перивейл. Когда у нас все будет готово к процессу, такое клеветническое измышление появится.
– Не понимаю!
– Мэм, вы можете спокойно предоставить эту заботу мне и мистеру Хардингу. Если удастся найти ту, похожую на вас женщину, все остальное не составит труда.
– А вы считаете, что сможете ее найти?
– Я постараюсь. И завтра же утром отправлюсь в Алжир.
– Могу я дать вам чек на расходы, связанные с поездкой? – живо откликнулась леди Перивейл.
– Это как вам угодно, мэм. Если хотите, финансовую сторону дела уладит мистер Хардинг.
– Нет, нет, – ответила она, подходя к шкафчику-сейфу. – Несмотря на ваше мнение о деньгах, я хочу, чтобы у вас их было достаточно. Хочу быть уверенной, что вы не станете экономить.
– Вот этого я никогда не делаю, когда ставкой является честь.
Она вручила ему поспешно выписанный чек на пятьсот фунтов.
– Большие деньги, мэм, для начала, – заметил Фонс, опуская чек в бумажник.
– О, это сущие пустяки. Пожалуйста, обращайтесь ко мне, сколько бы вам ни понадобилось. Я предпочитаю стать нищей, чем жить в этой отвратительной напраслине.
– Есть еще одна просьба к вам, мэм.
– Что такое?
– Мне нужна ваша фотография, если соблаговолите мне ее доверить.
– Моя фотография? – переспросила она несколько высокомерно.