Любимый предатель
Шрифт:
Когда ветер колышет мои волосы, я позволяю себе улыбнуться.
Впервые за последние несколько недель я чувствую, что мне действительно удается хоть что-то контролировать в своей жизни.
Первый день на новой работе оказался на удивление приятным, а когда Лида заговорила о зарплате... Я даже не могла представить, что она будет такой хорошей.
Мне до сих пор сложно поверить, что Лида готова платить мне так много.
Размышляя об этом, я почувствовала, как к горлу подступили слезы и
Наша встреча была короткой, но приятной. Мы выпили кофе, Лида познакомила меня с другими сотрудниками бутика, мы подписали контракт и она уехала по делам. А я… Я, кажется, уже давно не была такой счастливой.
Продолжая идти по улице, я не могу сдержать улыбки.
“Я все-таки сделала это!”
Но, когда я замечаю черный внедорожник, стоящий на углу, моя радость сменяется тревогой.
Черный кузов, тонированные стекла, он кажется знакомым, и в то же время пугающим…
Когда я вспоминаю что уже видела такой же автомобиль, вчера во время прогулки на детской площадке и сегодня утром возле своего дома, мой пульс ускоряется, подскакивает почти до предела.
Тогда я решила, что просто слишком перенервничала из-за недавних событий и наверняка это всего лишь совпадение. Но теперь, видя этот же автомобиль снова, я начинаю беспокоиться.
Какие шансы, что два таких же автомобиля появятся в моей жизни в один и тот же день?
Я стряхиваю с себя эти тревожные мысли и ускоряю шаг.
Не стоит себя накручивать. Он, вероятно, принадлежит кому-то, кто живет поблизости или просто в гостях у соседа.
Я пытаюсь убедить себя в этом, но внутренний голос продолжает настаивать, что что-то не так.
Я чувствую, как к моему горлу подкатывает тошнота, и мое беспокойство только усиливается.
Господи, пожалуйста, пусть это будет просто паранойя.
Подрагивая от холода и навязчивого страха, я продолжаю идти по улице, стараясь сфокусироваться на дыхании и подавить внутренние тревоги. Быть настолько напуганной одним автомобилем — это как-то глупо. Возможно, я просто устала, и мне просто нужно отдохнуть.
Но в глубине души я не могу отделаться от страха.
Когда я думаю об этом, на ум приходит только одно объяснение: Андрей.
Может ли он быть настолько обеспокоен, чтобы следить за мной? Или, может быть, его забота обернулась паранойей, и он теперь подозревает меня в чем-то? Неужели он действительно нанял кого-то следить за мной?
Этот сценарий кажется бредовым. Невозможным. Но, если я не права, и это кто-то другой, я в полной заднице.
Каким бы ни был ответ, мне это совсем не нравится.
Я, смотрю на черный внедорожник на углу и понимаю, что единственный способ развеять свои опасения — это поговорить с Андреем напрямую.
Когда
Пока гудки идут, я продолжаю идти, стараясь держаться поближе к людным местам.
— Это ты устроил? — шепотом спрашиваю я.
— Что ты имеешь в виду? — я не вижу его лица, но почти уверенна в том, что он хмурится.
— Черный внедорожник, Андрей. Утром он был возле моего дома, а сейчас он стоит на углу моей улицы. Это твоя работа? — я не выдерживаю, и мой голос начинает дрожать от паники.
С той стороны ненадолго повисает тишина, а затем я слышу тихое ругательство.
— Послушай меня внимательно. Ты должна делать то, что я сейчас скажу, хорошо? Где ты? Рядом есть кафе, магазин или что-то вроде этого?
Мое сердце бешено стучит в груди, и я с трудом глотаю ком в горле, упираясь в стену, чтобы сохранить равновесие, и осматриваюсь по сторонам.
— Я в центре, недалеко от торгового центра.
— Хорошо. Иди туда, старайся держаться поближе к людям и охране. Никуда не уходи и оставайся на связи. Я приеду и заберу тебя. Ты дождешься меня?
— Д-да… — всхлипнув, я снова оглядываюсь и забегаю в большие стеклянные двери торгового центра.
Оказавшись внутри, я обнимаю себя за плечи, и стараюсь успокоиться.
“Здесь я в безопасности. Кто бы за мной ни следил, здесь он мне ничего не сделает”.
Однако, как ни стараюсь, я не могу успокоить себя. Меня бьет мелкая дрожь.
Когда Андрей звонит мне, он говорит, что подъехал к торговому центру, и спрашивает где меня найти, и вскоре он обнимает меня, и я позволяю себе расплакаться у него на груди.
Его руки успокаивающе гладят меня по голове и спине, и я прижимаюсь к нему ближе.
— Все хорошо, — шепчет он, — Теперь все хорошо. Я здесь. Я рядом.
Я закрываю глаза и вдыхаю его запах, слушаю биение его сердца, пытаясь успокоиться.
Он здесь.
— Я так испугалась!
— Ш-ш-ш… — его губы мягко касаются моей макушки, — Пойдем, я отвезу тебя домой. Позвони тете, предупреди, чтобы никуда не выходила и никому не открывала дверь. Если кто-то кроме нас постучится — пусть вызывает полицию.
Когда он это произносит, мое сердце проваливается в пятки, а из легких будто выбивает весь воздух.
Путь до машины Андрея проделываю на негнущихся ногах, а, оказавшись внутри, наконец спрашиваю:
— Ты думаешь они в опасности?
— Я не знаю, — его челюсти плотно сжаты, во взгляде — решимость, — Ты сказала, этот ублюдок выслеживал тебя от самого дома. Мы не можем этого исключать. Звони тете, а я позвоню кое-кому из своих ребят. Кажется он живет неподалеку. Он будет там раньше, чем мы.