Любимый предатель
Шрифт:
Постучав в дверь, я захожу в просторный кабинет. Воздух здесь как всегда наполнен ароматом дорогого одеколона и кожи. Такой тошнотворный, что у меня кружится голова.
— А, Анна, проходи, — он улыбается, его взгляд, полный нескрываемого интереса, впивается в меня, изучает, анализирует. Уверена, для него не секрет, что я его ненавижу, но я все равно натягиваю на лицо вежливую маску, имитируя уважение. Не прикопаешься.
— Вы хотели поговорить со мной? — спокойно спрашиваю я.
Он откидывается
— Знаешь, Аня, — начинает он, и мне становится неприятно от того, как он произносит мое имя, — Ты очень красива. Я никогда не скрывал моего к тебе отношения.
Я отвечаю натянутой, фальшивой улыбкой, стараясь не показывать своего раздражения. Он ненадолго замолкает , как будто ждет моей реакции, но я упорно продолжаю молчать.
— Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня на важном мероприятии сегодня вечером, — произносит, и я чувствую, как мое сердце проваливается. Я напрягаюсь, понимая, что ничего хорошего на этом мероприятии меня не ждет.
— Извините, но я не вполне понимаю, как это касается моих обязанностей, — выдыхаю , стараясь унять дрожь в пальцах. У меня нет ни малейшего желания идти с ним куда-то, да и плохое предчувствие кричит, что ничем хорошим это не закончится.
И все-таки это не предложение. Не просьба. Скорее приказ.
Я поняла это по ненавистному блеску в его глазах и ухмылке победителя. Дрожа от злости, я пыталась взять себя в руки.
— Все просто. Мне нужно, чтобы ты там была со мной.
“И ты это сделаешь”.
Он не произносит этого, но эта фраза читается между строк, в его самоуверенной позе.
Проклятье! Как будто мало мне проблем!
Сколько раз я представляла, как сотру с его лица эту мерзкую улыбку! Сколько раз хотела расцарапать ему лицо, отомстить за все скрытые домогательства! Но я знала, что, стоит мне сделать это, я потеряю работу. И, зная Виктора, новую мне найти будет после этого очень тяжело, если не невозможно.
И все-таки я делаю еще одну попытку отказаться.
— У меня много работы. В первую очередь я должна разобраться с текущими проектами.
Он усмехается и откидывается назад, заложив руки за голову.
— Стоит мне сказать слово, и эти проекты перейдут другому человеку, — его голос звучит уверенно и непреклонно, — Если хочешь, можешь считать это очередным проектом.
Я до боли руки в кулаки, вдавливая ногти в кожу на ладонях, и глубоко дышу, стараясь взять себя в руки. Ответить что-то ему. Что-то умное. Что-то, что заставит его остановиться и подумать. Но у меня нет идей. Я знаю, что никакие мои слова не заставят его передумать.
— Но сопровождать вас на личных мероприятиях не является частью моей работы.
Он смотрит на меня со смесью удивления и раздражения.
— Ты всегда была такой упрямой... — произносит он, и его голос звучит менее самоуверенно, — Но не думай, что ты можешь отказаться от моей просьбы без последствий.
Я чувствую, как мое сердце ускоряется, но не поддаюсь его попыткам запугать меня.
Он встает из своего кресла и приближается ко мне. А потом останавливается так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.
— Ты играешь с огнем, — шепчет он, и я чувствую в его голосе нотки угрозы, — Надеюсь, ты готова справиться с последствиями…
— Я не готова ходить с вами на личные мероприятия, — упрямо повторяю я, — У меня дома маленькая дочь, которой я нужна, и это выходит за рамки моих обязанностей.
— Я дам тебе шанс, Аня. Последний. Сегодня вечером за тобой приедет водитель. Если откажешься, то завтра можешь не выходить на работу.
Я чувствую, как все во мне сжимается от злости. Он снова использует свою власть и авторитет, чтобы контролировать меня.
— Отлично. Не подведи меня, и, может быть, я начну ценить твои усилия, — в его словах очевидный намек, но я не собиралась ставать чьей-то содержанкой. Красивой вещью, от которой избавятся, как только она надоет.
Не глядя на него, я направляюсь к двери. Напряжение, повисшее в воздухе, становится удушающим. Покинув его кабинет, я чувствую на себе взгляды коллег. Они шепчутся, переглядываются, и я меня тошнит от их внимания. От того, что все вокруг знают что здесь происходит. Но я не собираюсь позволить им увидеть свою слабость или отчаяние.
Собрав волю в кулак, я возвращаюсь к своему рабочему месту, медленно опускаюсь на стул, пытаясь взять себя в руки. Мне нужно сконцентрироваться на работе, и ни на чем больше. Но его слова все еще звучат в моей голове.
"Сегодня вечером за тобой приедет водитель. Если откажешься, то завтра можешь не выходить на работу".
Когда рабочий день подходит к концу, я встаю, подхватываю свою сумку и направляюсь к выходу, оставляя позади шум и беспорядок.
Дома меня с порога встречает тетя. Она держит в руках коробку.
— Курьер был, — говорит она, — Принес что-то для тебя.
Удивленно моргнув, я беру коробку в руки, и взвешиваю. Она легкая и кажется совершенно безобидной. Открыв ее, я нахожу потрясающее красное платье. Мягкое, бархатное, именно моего размера. Оно выглядит невероятно элегантным и дорогим.
Касаясь ткани, я невольно улыбаюсь, до тех пор, пока не обнаруживаю записку. Стоит мне ее прочитать, как на меня волнами накатывает отвращение, и я отталкиваю коробку в сторону, будто чумную.