Любимый плут

Джеймс Дина

– Стойте! Чтоб вы провалились в ад! – орал сзади Чарли, повиснув на перилах балюстрады. Он пытался освободиться, отталкиваясь от нее руками. К несчастью, его бедро накрепко застряло между двумя ее прутьями. Паника охватила его. Отставной боксер ухватился за ногу обеими руками и попытался вытащить ее оттуда.

Джордж пробирался мимо последнего окна. Оглядываясь через плечо, Мелисса ободряюще улыбалась ему.

– Осторожнее, черепица очень скользкая.

Джордж кивнул. Их глаза встретились. Он протянул к ней руку, но вдруг взглянул себе

под ноги и, покачнувшись, опрокинулся назад. Его глаза, полные ужаса, не отрывались от ее взгляда, пока его тело медленно удалялось от нее.

– Джордж! Не-е-ет!

Размахивая руками и громко крича, он упал на ограду.

– Мисс Торн, полагаю?

Мария подскочила на шесть дюймов. У ее локтя из темноты материализовался инспектор Ревилл.

– Что за странная прихоть привела вас к этому заведению?

Мария восстановила равновесие, но ее сердце все еще бешено билось. Хотя Мария презирала жесты, она обнаружила, что держится рукой за грудь.

– Инспектор, вы напугали меня до полусмерти.

– Но, боюсь… недостаточно, чтобы заставить вас покинуть эти окрестности, – он огляделся. – А кто, будьте добры сказать мне, ваша спутница?

Мария бросила нервный взгляд через плечо:

– А-а, подруга. Просто подруга. А теперь позвольте нам отправиться по своим делам.

Герцогиня уже дошла до кромки тротуара, но рядом с ней из темноты появился констебль Уилки.

– Не нужно из-за меня убегать, – сказал ей Ревилл и приподнял шляпу: – Вы – небезызвестная Герцогиня, полагаю?

Она попыталась метнуться прочь, но констебль схватил ее за руку:

– Отвечай инспектору.

– Я же сказала, инспектор – это моя подруга, – поспешно вмешалась Мария. – Она сопровождает меня.

– Почему?

– Я знаю, что моя сестра здесь. Я жду, когда ее выведут оттуда.

– Если первое маловероятно, то второе совершенно невозможно, – Ревилл принял суровую позу. – Но даже если ваша сестра здесь, как вы можете водить компанию с уличной бродяжкой, чтобы вытащить ее оттуда?

Мария с достоинством выпрямилась. Сверкая глазами в свете уличных фонарей, она заявила:

– Эта женщина – моя подруга. Оскорбляя ее, вы оскорбляете меня.

– Она воровка, – объявил напрямик инспектор.

– Благодаря вам я была вынуждена завести знакомство с компанией воров, – парировала Мария.

Ревилл в смущении отвел глаза.

– И позвольте мне сообщить вам, что они оказались добрыми, верными, заботливыми и полезными, – напала на него Мария. – На деле они оказались значительно добрее, заботливее и полезнее Скотленд-Ярда. Я бы посоветовала вам выгнать кое-кого из полисменов и взять на их место воров, которые…

Инспектор открыл рот, чтобы остановить ее тираду. Вопль ужаса, а за ним пронзительный крик прервали его.

– Боже милостивый!

– Мелисса! Это голос моей сестры, – Мария подхватила юбки и стремглав бросилась по аллее.

Ревилл последовал за ней. Уилки с Герцогиней понеслись за ними. Раздался

еще один пронзительный вопль, затем еще один.

На заднем дворе заведения, у стойл, свет из кухни на первом этаже немного рассеивал темноту на противоположной крыше. Теперь крики доносились оттуда непрестанно. Ревилл оглядел каждое окошко, пытаясь определить их источник.

Хмурые облака разошлись, и серп убывающей луны осветил место действия. На верхушке крыши дома, распростершись на коньке, лежала завернутая в сбившееся покрывало девушка и отчаянно кричала. Мария немедленно узнала ее.

– Это моя сестра! Мелисса! – закричала она.

Либо ее голос не долетел до крыши, либо Мелисса была слишком в истерике, чтобы услышать ее. Мария схватила Ревилла за руку и указала на сестру:

– Видите, она здесь! Она пытается сбежать! Мелисса!

На некотором расстоянии оттуда на балюстраде повис мужчина, одной ногой застрявший между ее прутьями.

– А он, наверное, пытался остановить ее.

Не успел Ревилл ответить ей, как из кухни выбежал слуга. Свет из распахнутой двери упал на мостовую.

– Боже милостивый, – прошептал Ревилл. Безжизненное тело Джорджа Монтегю словно тряпичная кукла висело на железных прутьях решетки, которой был обнесен задний двор дома. Не менее трех прутьев пронзили его насквозь.

Герцогиня вскрикнула и закрыла лицо руками.

Констебль Уилки что-то буркнул в ужасе. Покачав головой, он подошел к юноше и взял его за руку, чтобы пощупать пульс.

– Все очень плохо, сэр, – пробормотал Уилки. – Он мертв.

Мария не сводила глаз с конька крыши. Сложив руки рупором у рта, она кричала что есть силы:

– Мелисса! Мелисса! Ты слышишь меня! Это я, Мария! Мелисса, держись, дорогая моя! Мы снимем тебя, Мелисса!

Истерический крик по-прежнему разрывал ночь.

Глава шестнадцатая

– Джордж, – шептал Теренс Монтегю. – Джордж.

Инспектор Ревилл с помощью Чарли и Берта снял тело юноши со спиральных кольев ограды. Констебль Уилки отправился за подкреплением, а они перенесли тело в «Лордс Дрим».

Там они положили его на темно-красный атласный диван. Ревилл закрыл руками потускневшие глаза Джорджа и набросил на тело его собственное пальто. Затем он вынул из нагрудного кармана пиджака свой неизменный блокнот:

– Кто знает этого человека?

Монтегю был на грани обморока. Он замахал руками, которыми только что держался за голову:

– Это мой сын. Мой сын, Джордж Монтегю.

– А кто вы такой?

– Теренс Монтегю.

– Лорд Теренс Монтегю, – Ревилл сквозь зубы повторил имя и записал в блокнот.

На диван вытекло совсем немного крови. Ужасные раны, полученные при падении, в считанные мгновения заставили Джорджа расстаться с жизнью. Лицо юноши не было искажено муками страдания и боли. Белокурые волосы, растрепанные ветром и влажные от тумана, свесились на его лоб. Он выглядел спящим.