Любимый плут
Шрифт:
– Ох, Джоко, – Мария опустилась рядом с ним на колени, протягивая к нему руку, но не смея дотронуться.
Ему очень не хотелось, чтобы она смотрела на него сейчас. Он знал, что выглядит ужасно и боялся, что ей станет противно – леди плохо воспринимают подобные вещи. Когда он попытался отвернуться, она пальцами за подбородок повернула его лицо к себе.
– Тебе нужен доктор.
– О да, Рия. Они так и кишат вокруг, – Джоко безнадежно встряхнул головой и криво улыбнулся. – Вряд ли кто-то
Мария взглянула в обе стороны вдоль набережной.
– Мы можем пойти к моей хозяйке. Мы обратимся к ее доктору и вызовем полицию.
– Нет, – повысил голос Джоко. Потрясение и усталость Марии перешли всякие границы.
– На тебя же напали, – напомнила ему она. Ее голос дрожал от праведного гнева.
Она снова заговорила с ним как пуританка, подумалось ему. Все леди такие.
– У шлюх или еще Бог знает где, – продолжала Мария. – И это Лондон конца девятнадцатого века, времен королевы Виктории. Наш долг – известить об этом полицию.
Джоко осторожно перевел дух и здоровой рукой погладил ее по щеке.
– Меня избили легавые.
– Что ты сказал? – она схватила его за руку. Он втянул голову в плечи:
– Полицейские, бобби, проклятые полисмены. Это сделали они.
В наступившем молчании было слышно, как волны Темзы плещутся о гранит. Откуда-то из тумана доносились звуки ссоры. Чьи-то хриплые голоса громко переругивались. Чтобы проверить, не задеты ли легкие, Джоко вдохнул поглубже, чем осмеливался дышать до сих пор. Боль была не такой сильной, как он опасался.
Мария осторожно приложила его распухшие пальцы к своей щеке и спросила дрогнувшим голосом:
– Полиция разбила тебе лицо? И сломала тебе ребро, а, может быть, и руку?
– Верно. Чертовы педики.
– Потому что они застали тебя в… веселом доме? – она с трудом подыскала оправдание его словам.
– Ничего подобного, – фыркнул Джоко. – Нет. За то, что я задавал вопросы. – Его усилия сесть прямо закончились стоном. Правый бок, кажется, был еще хуже левого.
– Но это же чудовищно!
Он почувствовал, что Мария дрожит. Не нужно было говорить ей об этом. Но если в опасности он – значит, и она тоже. Ему захотелось обнять ее и успокоить ее страхи.
В тумане на реке загудел предупреждающий судовой сигнал. Мария вскочила с колен и огляделась. Джоко увидел ее лицо, жемчужно-бледное, с темными кругами вокруг расширенных глаз. Он положил руку ей на плечо:
– Рия, дела пошли так, что тебе лучше оставить меня.
– Нет! – ее громкий возглас ошеломил их обоих, заставив понять, что до сих пор они говорили еле слышным шепотом. – Ни за что!
От ее ответа у него потеплело на сердце.
– Видишь ли, – стал настаивать он, – тебе лучше вернуться домой, там ты будешь в безопасности.
– Меня
– За что? За то, что ты допоздна бродила по улицам? Нет, ты можешь пойти домой и сказать им, что не видела меня. Скажи им, что ты ничего не знаешь о том, что я посещал веселые дома.
– Если тебя избили без причины, то меня могут точно так же арестовать.
– Тебя вообще не арестуют. Тебя просто предупредят.
Она уронила голову на руки:
– Это все из-за того, что ты помогаешь мне найти сестру. Она всего лишь молодая девушка. Кому она так нужна? Кто ненавидит тебя так, что тебе даже сломали руку?
Джоко попытался шевельнуться. Боль сделала его чертовски слабым. Немало времени потребуется, чтобы она прошла. Он почувствовал навертывающиеся на глаза слезы и мгновенно отвернулся, но ему показалось, что Мария успела увидеть их. Боже! Неужели он распустит перед ней нюни? Он осторожно сжал правую руку:
– По-моему, она не сломана, – пробормотал он сквозь сжатые зубы. – Хотя они постарались.
Мария дрожа съежилась перед ним. Он вдохнул холодный ночной воздух. Еще немного, и они закоченеют.
– А как насчет Герцогини?
– Что насчет нее?
– Могу я отвести тебя туда?
Джоко выпрямился, шокированный этой мыслью:
– Господи, нет! Мы можем навести их на нее.
– Ох, нет, – теперь уже Мария была шокирована. Она испуганно оглянулась. – Я н-не подумала об этом. Они следят за нами?
– Может быть, – Джоко искоса взглянул сквозь туман. – Пожалуй, нет. Они пошли спать.
Стуча зубами и дрожа всем телом от холода, она встряхнула его:
– Черт тебя побери, скажи мне, что делать! Черт тебя побери! Я не знаю, что делать – так скажи мне, что я должна делать!
Джоко взглянул в ее бледное лицо.
– Я уже сказал, – ответил он наконец. – Оставь меня.
– Нет! О, нет. Я не могу.
Он бережно подтолкнул ее за плечи:
– У тебя все будет хорошо. У тебя есть влиятельные знакомые. Если они проявят к тебе участие, требуй встречи с Ревиллом. Он мигом тебя выручит, а я просто исчезну.
Джоко удивился тому, каким болезненным для него оказалось собственное предположение. Ему не хотелось исчезать из ее жизни. Каким бы несчастным в этот момент он ни был, каким бы опасным ни казалось его положение, ему нравились ее ласковые объятия, искренняя забота – начало того, что могло стать подлинным взаимным уважением, даже дружбой. Перед ним словно открылось окошко в другой мир, не похожий на тот, который он знал до сих пор. Ему не хотелось, чтобы это окошко наглухо захлопнулось.
– Куда ты собираешься исчезнуть? – охрипшим голосом спросила Мария.