Любимый плут
Шрифт:
– Да, это так, – сказала Мария. – Пожалуйста, не осуждайте Джоко за то, что он привел меня сюда. Это я настояла.
– Ладно, Рия… – начал Джоко.
– Только он согласился помочь мне, – заторопилась она. – Он ездил за мной за город и обратно. Он… э-э… свалил это чудовище Тилли, который пытался меня похитить.
– Я уже слышала об этом, – сказала Герцогиня. – Славно сделано, Джоко.
– Спасибо, – кисло ответил тот.
– Честно, Джоко – славно сделано.
Все трое переглянулись. Тусклый свет появился над ними,
– Спасибо, Панси, девочка моя, – Джоко приподнял котелок.
– Он взялся помогать мне, когда больше никто не согласился, – повторила Мария погромче, чтобы все слышали. – Мы здесь только по одной причине – он думал, что вы сможете помочь. Видите ли, мы просто не в состоянии обойти все… мм… бордели Лондона.
– Никогда в жизни, – сухо хмыкнула Герцогиня.
– Никогда в жизни, – подхватил хор голосов сверху.
– Мы думаем, что мою сестру Мелиссу утащили в один из них. Она – моя единственная родственница, я очень люблю ее. Ей только два дня назад исполнилось семнадцать.
Герцогиня пожала плечами. Плащ наконец сполз с них и свалился на пол.
– Она слишком стара для Тилли.
– Мне шестнадцать, – раздался голос сверху.
– Ну нет, – заявила ее подруга с замотанной шеей. – Тебе шесть. Балда! Тупица!
– Тупица? Я? От такой же слышу!
Обе головы исчезли. С помоста донеслись звуки шлепков и ударов, сопровождаемых крепчайшей бранью. Мария в растерянности оглянулась, Джоко только усмехнулся. Герцогиня и пальцем не шевельнула, чтобы утихомирить ссору.
– Дай ей еще пинка, Пан, – раздался третий голос.
Мария снова взглянула наверх. В темноте под потолком появилась еще полоска света, идущая с помоста у противоположной стены. Затем еще и еще одна.
Эти огоньки осветили длинную, очень узкую комнату, возможно, идущую по всей длине здания. Вдоль ее стен тянулись сколоченные из грубых досок нары.
– Что это за место?
– Неужели не догадываетесь? – в словах Герцогини слышался оттенок горечи. – Это приют, приют для бездомных.
– Но…
Герцогиня прервала ее:
– Не беспокойтесь, легавые не найдут нас. Владелец этого сарая давно забыл о нем.
– Если он вообще о нем знал, – добавил Джоко. – Педик чертов.
Сверху раздался пронзительный визг, со всех сторон сопровождаемый хором смеха и улюлюкания. Время от времени Марии удавалось заметить там очертания мелькнувшей руки или одежды, какой-то непонятный предмет перелетал с одного помоста на другой. Мария догадалась, что в этом месте полно детей.
– Бет! Возьми назад свои слова про тупицу, или я откушу тебе ухо!
– Отстань, крыса! – вслед за возгласом Бет послышался град тычков и ударов. Видимо, отбиться Бет не удалось,
– Герцогиня! Герцогиня! – свесилась голова с противоположной платформы. – Пан убивает Бет!
– По-моему, она с ней не справится, Алиса, – Герцогиня повернула лицо к свету, и Марии наконец удалось хорошенько разглядеть его. Искаженное усмешкой, оно, тем не менее, было редкостно красивым.
Мария восхищенно уставилась на нее. Сама она не была образцом женской красоты, ее внешность была обычной, даже невзрачной. У нее не было даже таких красивых синих глаз, как у ее сестры. Она выглядела в точности так, как и должна была выглядеть работающая английская девушка из приличной семьи.
Герцогиня же выглядела настоящей герцогиней. Каждая черточка ее лица была изящна и утонченна, как у миссис Эйвори Шайрс. Овал ее лица был безупречным.
Герцогиня повернула голову и заметила изумленный взгляд Марии.
Визг над ними прекратился, в конце помоста сверху с грохотом спустилась лестница. Маленькая фигурка слетела по ней вниз.
– Она укусила меня! Она укусила меня! – Бет подбежала к Герцогине, обняла за талию и спрятала лицо в складках ее одежды. – Она откусила мне ухо!
Разъяренная Панси спустилась вслед за ней до половины лестницы.
– Ничего не откусила, только прокусила кожу! Герцогиня обняла плачущую Бет.
– Ты назвала ее тупицей?
– Да-а, но она и есть тупица.
Пан завопила от злости и спрыгнула на пол.
– Нет!
Прячась за Герцогиней, Бет сердито обернулась к ней.
– Ты даже не знаешь, что шесть и шестнадцать – совсем разные числа.
– Они звучат одинаково, – остановилась Пан.
– Бетти права, Панси, – ласково сказала Герцогиня. – Шесть и шестнадцать – совершенно различные числа. Одно обозначает маленькую девочку, а другое – почти взрослую.
– Шестнадцать тоже мало, если она не с фермы, – сказал стоявший рядом с Марией Джоко.
– Я с фермы, – ответил ему голос сверху.
– А мне – шестнадцать и три месяца, – отозвался другой голос.
Мария оглядела помещение, на первый взгляд похожее на черный подвал.
– Что это за место?
Пока Пан и Бет договаривались между собой с учетом суждения Герцогини, Джоко наклонился к ее уху:
– Его нашла Герцогиня и привела их сюда.
– Но как они здесь живут? Здесь же темно и холодно.
– Не совсем, – улыбнулся Джоко. – Для них это улучшение. Им здесь живется лучше, чем в прежних местах.
– Где они жили прежде?
– В веселых домах.
– В борделях! – Мария повернулась к нему, заглядывая в лицо. – Но они же еще дети!
Джоко отступил от нее на шаг, отводя глаза.
– Некоторые мужчины любят малолеточек. Мария обернулась к Панси, чтобы разглядеть ее. Та была не выше трех футов ростом, ее одежда доставала до пола. Ее шейка была тощей, словно цветочный стебелек.