Любимый обманщик
Шрифт:
— Джентльмены! Джентльмены! Можно присоединиться к вашему нечаянному пикнику?! — По дороге их догнал Стивен Феллоуз.
— Едва успел, Стивен-стервятник?! Или стервец? — Острота Кристиана сегодня не имела успеха. Участники неожиданного предприятия не были расположены к веселью. Кристиан и сам понял неуместность своего выпада.
— Извини, Стив!
И журналист лишь примирительно кивнул ему.
— Что за церемонии, Крис!
Он молча присоединился к наездникам. Кристиан мысленно отметил замечательную интуицию Феллоуза. Тот словно бы заранее знал, где и что происходит. И
А шериф Альберт Бакли делал значительное лицо даже тогда, когда съемка производилась сзади. Ему приходилось придерживать свою резвую кобылку, чтобы предоставить журналисту широкое поле деятельности.
Группа верховых постепенно удалялась от города. Справа шумела река. Берег в этом месте был крутой, обрывистый. Тропа то вилась по самому краю кручи, то уходила от русла в долины, обрамленные невысокими вершинами Йелоустон.
Воздух был свеж и прозрачен, только дальние отроги казались подернутыми голубоватой дымкой. Неспешно шагали лошади, мерно позвякивая уздечками. Звонко цокали копыта по каменистой тропе. Монотонное покачивание в седлах усыпляло.
Чтобы не задремать, Кристиан все время думал о Мелиссе. Представлял ее тяжелые дни после гибели доктора, ее одиночество. В тяжелые минуты человек всегда наиболее внимателен и предупредителен к тем, кто оказывается рядом. Он отдает свое тепло живым и жаждет ответного тепла.
А кто оказался рядом с ней в дни одиночества? Чарльз Гриффин? Этот тип оказался хорошим психологом. Окружил одинокую женщину заботой и вниманием. Конечно, она потянулась к нему. Его предупредительность казалась ей искренней, идущей от самого сердца. Она и не догадывалась, что Чарльз Гриффин преследует лишь корыстные цели. Мелисса должна была стать частью визитной карточки, материальным обеспечением в его стремлении прорваться к власти.
Шериф остановился перед развилкой. Здесь тропа раздваивалась. Вправо вела совсем узкая стежка, ныряющая в расщелину. По ней можно было спуститься к воде, на отмель Снейка.
Влево продолжала карабкаться вверх конная тропа до самой Поляны Мертвого Койота. До нее оставалось совсем немного. Уже была видна крыша хижины мистера Йортома Шенли. А вон и он собственной персоной, забрался на высокий камень, к которому прислонилась лачуга, всматривается в приближающуюся процессию и машет начищенным до блеска дробовиком.
Кристиан снял с шеи шелковый красный платок и помахал старику. И тот что-то радостно закричал в ответ.
— Едем туда, где обнаружили тело доктора. Возможно, мы неважно осмотрели тогда местность. В ноябре прошлого года все время лило с неба, будто кто-то там открыл заслонку на плотине. — Шериф приказал осмотреть седла и подтянуть подпруги.
Тропа в расщелине была довольно крутой. Если седло не будет хорошо закреплено по спине лошади, то животное можно загубить. И когда все были готовы, он первым скрылся в узком проходе между отвесными
Как только всадники оказались в сумрачном каньоне, они почувствовали холодное дыхание каменного мешка. Сюда почти никогда не заглядывало солнце. Всегда влажные камни поросли мхами и редкой бледной травкой. Со стен сочилась холодная влага. На уступах, там, где ветром нанесло пригоршню-другую плодородной почвы, примостились хилые ажурные папоротники.
Громкое эхо повторяло каждый звук, струйки влажного песка и мелкие камешки срывались и скользили вниз, шурша и шелестя, точно сборище змей. Этот шелест сильно раздражал, но становился все менее слышным, сливаясь с гулом Снейка, стремительно мчащегося с горных вершин.
Выбравшись на галечную отмель, путники были ослеплены ярким солнцем, сверканием разноцветных искр в текущей воде, игрой лучей в струях водопада, летящего вниз.
— Чудесное, но страшное место! — Шериф спешился и снял шляпу. Поднял голову вверх, разглядывая откос, с которого когда-то сорвался вниз и распрощался с жизнью мистер Бенджамин Коуплендл. Место его падения было отмечено простым деревянным крестом. — Господи, прими с миром его душу!
— Док всегда любил риск! — Кристиан последовал примеру шерифа, отпустил коня, забросив уздечку ему на спину. — Но я не пойму, почему он сорвался вниз? Тропа тянется не по самой кромке обрыва, а чуть в стороне. — Заслонившись ладонью от солнца, он тоже принялся разглядывать склон.
Стивен Феллоуз снова защелкал фотоаппаратом, заходя то с одной, то с другой стороны. Носком сапога он перебрасывал камешки с одного места на другое.
— Вряд ли что-то здесь можно обнаружить, прошло более полугода. Зима не лучшее время для сохранности вещественных доказательств! — Он отошел в сторону, присел на большой валун, достал из дорожной сумки блокнот и принялся в нем строчить. Потом подозвал Нэта Мокетона. — Ты свидетель?
— Я! — Молодой человек переминался с ноги на ногу. — Я уже рассказывал в участке.
— Приятель, я из местной газеты! Стив Феллоуз!
Редактор и корреспондент! — Мистер Феллоуз перекинул листок блокнота. — Рассказывай еще! Покороче! — Он приготовился записывать.
— Мы с братом, с Генри, — Натаниэль печально вздохнул, — стояли возле водопада. Нас они не видели!
— Кто они? — Стивен вцепился в молодого человека мертвой хваткой, словно питбуль в жертву.
— Тот джентльмен, что погиб, и этот тип, который помог ему упасть.
— В каком смысле, упасть?
— В самом прямом! Столкнул! Доктору, видимо, стало плохо. Он присел на камень! Может быть, хотел, чтобы его видели издалека! Лошадь убежала после, когда он сорвался вниз!
— А Джон Паркер? — Не унимался Стив. — Какова его роль в этом деле?
— Он пытался помочь доктору! Это истинная правда! — Нэт стал горячиться, считая, что редактор газеты тоже ему не верит, как не верили недавно шериф и Кристиан. Парень заметно волновался и вытирал рукавом рубашки пот со лба. — Теперь я понимаю, что они вроде как были врагами! Но когда вот так, на твоих глазах человека с сердечным приступом сталкивают в пропасть, тут никто не выдержит! Никто! А мы с Генри все равно бы не успели!