Любимица папарацци

Гарбера Кэтрин

— Конечно, не изменил.

— Говори, что у тебя на уме, — потребовал Майкл. — Тебе не стоит связываться с женщиной, работающей на компанию, которую мы хотим прибрать к своим рукам.

На этот раз Гевин посмотрел на брата.

— С чего бы это мне понадобился твой совет?

Майкл ущипнул его за руку.

— С того, старый ты пень, что тебе всегда нужен мой совет, когда вопрос заходит о женщинах.

— Кстати, о женщинах. Мне кажется, ты понадобился Мелинде.

Майкл простонал, но посмотрел в ту сторону,

куда указывал его брат. От случая к случаю он встречался с ней в течение последних четырех лет.

— Когда ты на ней женишься?

— Когда ты начнешь прислушиваться к моим советам.

— Ты хочешь сказать — никогда? — уточнил Гевин.

— Я не знаю, — обращаясь скорее к себе, чем отвечая на вопрос, пробормотал Майкл. — Увидимся позже. И помни, что я сказал.

— Хорошо, поговорим позже.

Майкл ушел. Гевин оглянулся, но Темпест на прежнем месте уже не было. Двери в банкетную комнату были открыты. Мужчина задержался, надеясь отыскать ее, и тут почувствовал, как на его плечо опустилась рука. Он скосил глаза. Женская рука с прекрасным маникюром покоилась на черной ткани его смокинга. От женщины исходил сладковатый, обволакивающий аромат. Он поднял голову и увидел рядом Темпест.

— Привет, — сказал он.

— Вы разглядывали меня, — прямо заявила она.

— Верно.

— Разве вы не знаете, что это невежливо?

— Это все, что вы хотели мне сказать?

Она обошла его и остановилась напротив. Рядом с ними образовалась давка: они стояли в проходе к комнате, где должен был состояться ужин.

— Мы не знакомы.

— Гевин Ринард.

— Ага.

— Значит ли ваш ответ, что вы обо мне слышали?

— Смутно, — сказала она. Ее глаза мерцали. Темпест поднесла бокал к губам. — Темпест Ламберт.

— Я знаю.

— Благодаря вашему интересу к компании отца? — осведомилась она.

Почему-то ее прямота его удивила.

— Среди всего прочего, — кивнул он.

— Не нужно верить всему, что пишут обо мне газеты. — Она мягко улыбнулась.

— Я так и делаю, — заверил он, остро чувствуя ее женскую притягательность.

Темпест протянула руку и коснулась его небритого подбородка.

— Это хорошо, потому что у меня есть к вам предложение.

Он вскинул брови.

— Вы заинтриговали меня.

— Это не то, о чем вы подумали, — сухо ответила она.

— Мужчина не может жить без надежды.

Она отвернулась от него, но Гевин успел заметить, как ее глаза вспыхнули.

— И в чем смысл вашего предложения?

— Мне нужна работа, Гевин. — Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

Гевин обнаружил, что ему чертовски нравится, как его имя звучит в ее устах. Но было бы куда приятнее, если бы она произнесла его в постели с ним после безумной ночи любви…

— Нет.

— Я отлично знаю свою работу. — С ее губ сорвался едва слышный вздох.

— К сожалению, ничем не могу

помочь, — спокойно сказал он, размышляя о том, не входит ли это в план Огаста. Держать в стане противника своего человека?

— Не отказывайте сразу. — Темпест улыбнулась. — Может, я выбрала неподходящее место для разговора? Что, если я приду к вам завтра?

Он взял ее за руку и вывел в холл. Подальше от чужого внимания. Темпест с готовностью последовала за ним.

Ее кожа была гладкой и мягкой, как ни у одной из женщин, которых он знал.

— Если вы затеяли какую-то игру, мисс Ламберт, предлагаю вам еще раз хорошенько подумать.

— Это не игра.

От ее тела исходили волны чувственности, и Гевин почти возненавидел себя, осознав, как возбуждает его дочь врага. Неужели Огаст знает, как Темпест действует на мужчин? Что он за отец после этого, если использует ее таким образом?

Подозрение боролось в нем с любопытством. Любопытство победило. Он склонился к ней совсем близко и рассмотрел, что ее глаза были не чисто голубыми, а вобрали в себя несколько оттенков синего. И что ее ресницы такие же длинные и пушистые, как мех норки. А ее губы, эти полные пухлые губы, так и манили к себе прикоснуться… Когда он в последний раз был с женщиной? Уже и не вспомнить.

Но поверить ей? Нет. Тогда как ее отпугнуть? Может, воспользоваться тем, что пишут о ней? Что она привыкла к избалованным молодым мужчинам, бросающим на ветер свое состояние?

— Гевин? — окликнула она его.

— Ты не нужна мне в отделе по связям с общественностью, но…

— Не продолжай, — предупредила она.

Словно не слыша, он наклонился к ее уху. Его дыхание вызвало в ее теле дрожь. Гевин это почувствовал, и в нем вспыхнуло желание.

— Но почему? — прошептал он, почти касаясь ее губами. — Нас тянет друг к другу.

— Говорите за себя, мистер. — Темпест отстранилась и взглянула на него из-под опущенных ресниц. — Это вас тянет ко мне. Хотя должна сказать — напрасно.

Черт, конечно же, она права. Но что делать с этим желанием, которое, как он знал, само по себе не пройдет? Чувствовать ее в своих объятиях было бы ни с чем не сравнимым удовольствием. Лед в его груди начал таять, и он почти забыл о мести.

Странно, но в ее глазах были грусть и какая-то непонятная ему решимость. Это сбивало с толку.

Темпест закрыла глаза. Ее щеки все еще пылали от невысказанного им предложения, плечи поникли.

Гевин, не в силах ничего с собой поделать, ласкал взглядом ее лицо. Не выдержав, он коснулся подушечками пальцев ее губ, и они тотчас же приоткрылись.

Она чуть откинула голову, но ее тело подалось ему навстречу. И все же она держалась с каким-то внутренним достоинством, которому он мысленно поаплодировал. Но будет ли держаться с таким же достоинством после его поцелуев?

Темпест подняла на него глаза.