Любимчик Судьбы
Шрифт:
— Необратимым? — подскочил Майкл. — А как же Лом? В смысле Томас Морган?
— Сожалею, Майк, но Томасу нельзя помочь, — ответил Ралф, вытаскивая из пачки две сигареты и подкуривая обе. — Я начинаю привыкать сообщать тебе дерьмовые известия. Надеюсь, это все же когда-то закончится.
Он протянул другу одну из сигарет, оставляя другую себе. Малыш жадно затянулся, подумывая о том, что не отказался бы и от стакана чего-нибудь крепкого. Его жизнь в последнее время превратилась в карусель крайностей. Конечно, и раньше она никогда не была тихой, но сейчас... События, в ходе которых в любую секунду можно отдать Богу душу, потеря
— В госпитале не в силах ничего сделать для тех, кто был инфицирован, — продолжил Филби, выпуская струйку дыма вверх. — Они даже полностью разобраться с тем, что это за вирус, не в состоянии. А те два случая с попавшими в засаду спасательными командами говорят о том, что на стороне чужаков находятся не только инфицированные солдаты, но и совершенно здоровые люди, действующие вполне осознанно.
— Я не удивлюсь, если узнаю, что этот ублюдок, майор Лукин, как раз и работает на чужаков, — воскликнул Майкл, отчетливо вспомнив направленный рукой Лукина прямо ему в лоб ствол пистолета. — Я дорого бы отдал за то, чтобы встретиться с ним еще раз.
— Заранее мы своей не знаем доли — не мы, а рок распределяет роли, — продекламировал Филби, бросая окурок сигареты в портативный утилизатор. — Надеюсь, если на такую встречу будет воля рока, ты окажешься спокоен и трезв. Иначе все мои старания по совершенствованию твоего тела не помогут тебе победить.
— Поверь, я и сейчас трезв, — отмахнулся от тревоги друга Майкл. — Слишком много дерьма на меня вылила Судьба, чтобы с безумной горячностью реагировать на новые невзгоды.
— Хорошо, если это действительно так, как ты говоришь, — покачал головой Ралф. — А ещё нам хорошо бы всем дожить до окончания всего этого ада. Всю информацию, которую я тебе сейчас сообщил, я не скачал, как обычно потроша армейские сети. Ее передали нам официально, так как очень сильно беспокоятся о завершении нашей миссии. Они боятся, что сценарий с погибшими спасательными ботами чужаки могут попытаться разыграть здесь.
— Что нам тут может угрожать? — недоверчиво усмехнулся Малыш. — Мы могли бы выдержать осаду всего Земного флота.
— А для того, чтобы уничтожить нас, вполне достаточно любым способом доставить сюда некоторое количество вещества с вирусом. Ты ведь сумел бы выполнить такую задачу? То-то и оно, брат. Поэтому я молюсь, чтобы команда отправить роботов в рейд пришла как можно быстрее. И наверху все больше склоняются к решению не дожидаться эвакуации всех, кто еще уцелел, но находится на планете.
Майкл лежал на широком стеллаже, заваленном отлично сохранившимися армейскими одеялами, произведенными несколько веков назад. Сам стеллаж стоял в глубине складского помещения, где хранилось обмундирование, постельные принадлежности и прочие вещи хозяйственного назначения. Он лежал, глядя в никуда, и ощущал, как его переполняет ощущение счастья. Ничего отрицательного сейчас не осталось ни в его голове, ни в его сердце. Все это наверняка вернется позже, но сейчас рядом с ним лежала любимая женщина, и поэтому ничто не могло омрачить его счастья.
— Майк, — тихонько позвала Ирмгрид, нарушая блаженную расслабленность тишины, — я все думаю про твое прошлое.
—
— О том, как кто-то перечеркнул всю твою жизнь и вовсе лишил бы тебя ее, если бы не счастливое стечение обстоятельств, — объяснила Лилит, поворачиваясь к Малышу и подкладывая под голову руку. — О твоей девушке.
— Не самая лучшая тема для такой минуты, — посетовал Никсон, чувствуя, как блаженство стремительно покидает его.
— Нельзя такое преступление безнаказанным оставлять, — словно не заметив его реплики, продолжила девушка. — Ты ведь не отомстил за своих друзей и любимую.
— Когда бы я сумел отомстить? — удивился Майкл. — Я бежал, загнанный, словно волк на охоте. А сейчас тоже не время об этом думать.
— Думать всегда можно, — возразила Лилит. — Если ты смиришься и простишь, ты потеряешь частицу себя. Если ты не станешь думать и готовиться морально быть в нужную минуту безжалостным, то, когда эта минута наступит, ты окажешься не готов. К таким вещам надо подходить, как алатырьцы.
— Как кто? — переспросил Малыш, не сразу сообразив, о ком идет речь.
— Ты что, о Государстве Алатырь не слышал? — удивилась девушка.
— Конечно, слышал. Только не очень много. Ну что у них одна из самых сильных армий и спецслужб.
— Не в армии их сила, а в совершенно ином отношении ко всему происходящему вокруг них, — начала объяснять Лилит. — Они совершенно иначе относятся к себе, к опасности, к жизни и к смерти. Они никогда не склоняются ни перед какой опасностью.
— А ты откуда о них знаешь? — поинтересовался Майкл, окончательно сбрасывая пелену неги.
— Приходилось встречаться, — после некоторой паузы рассказала девушка. — А однажды находились рядом с их командой спецназа. Нас направили для содействия полиции, когда группа террористов захватила заложников в Кале. Ходили слухи, что они были выходцами из Союза Исламских Республик, но наверняка никто ничего не знал. Одно было весьма похожим на правду — они не боялись смерти и вполне были готовы к ней, считая это подвигом во имя жизни после смерти.
— Я слышал об этом, — оживился Малыш. — Так ты была участником этих событий?
— Только свидетелем, — качнула головой Лилит. — Оказалось, что террористы захватили делегацию ученых из Государства Алатырь, которые приехали к нам в Федерацию на большой конгресс по проблемам продления жизни человека. Видимо, у них проявилось извращенное чувство юмора — на конгрессе с такой темой обещать прекратить жизни почти трех десятков ученых. Скорее всего, это были какие-то свои отношения между этими двумя державами, но произошли они на нашей территории. Надо сказать, что наши здорово перенервничали, строя различные планы по освобождению заложников. Тем более что террористы были отлично вооружены. И вот когда готовы были начать штурм здания и боялись даже думать о том, сколько ученых погибнет при штурме, появился человек из посольства Государства Алатырь. Он попросил разрешения провести освобождение заложников силами спецназа его страны. Основным аргументом за это было то, что ни один подданный иной державы не был захвачен. Наши долго думали, опасаясь, что действия военных чужого государства на нашей территории будут восприняты и внутри, и вовне страны как слабость. Но в конце концов сделали верный выбор и дали им разрешение.