Любимчик Судьбы
Шрифт:
Несмотря на старания Лилит, противников становилось все больше.
Увернувшись от нового нападающего, Малыш подхватил Лома на плечо и помчался к своим товарищам. Он бежал, словно рвущийся в атаку игрок американского футбола, увертывающийся от бросающихся на него защитников.
Рядом с Лилит стояли уже Самум и Упырь, стреляющие из своих бэсок. Едва только Малыш минул их линию, как они начали синхронно отходить, не прекращая отстреливаться. И в это время земля качнулась под ногами.
Диверсанты попадали на землю,
У скалы их ждали остальные, готовые помочь и прикрыть огнем. Группа начала быстро подниматься по склону, нагоняя отряд имперского спецназа, оказавшийся сейчас у начала уходящей в глубь горы расщелины.
Упырь, замыкающий подъем, ставил то тут, то там примитивные растяжки с бережно уложенными под валуны гранатами. Отсутствие всякого чувства самосохранения и явно ограниченные мыслительные функции у солдат, находящихся под воздействием чужаков, позволяли весьма эффективно бороться с ними столь примитивными способами.
Неожиданно придя в себя, Лом извернулся и ударил несущего его Малыша в челюсть. Положение было весьма неудобным, и удар вышел слабым и смазанным. Зато Малыш, сбросив товарища с плеча, приложил его совершенно прицельно.
— Надо его связать, что ли, — предложил Майкл, глядя на лежащего у его ног Лома. — А то я ему так окончательно все мозги стряхну, пока дотащу.
— Ты его и связанного не дотащишь, если он трепыхаться будет, — ответил Самум, споро извлекая на свет аптечку и выбирая один из шприцов-пипеток. — Я ему вколю снотворное. Пару часов спокойствия будет обеспечено. А там поглядим.
Он быстро сделал укол в бедро Лома и убрал опустевший шприц обратно в аптечку.
— Давай помогу, — предложил Упырь, кивая на бессознательное тело. — Можем его по очереди тащить.
— Пока не надо, — мотнул головой Майкл, вновь поднимая груз. — Как устану, сразу скажу.
Хрустя галетами из сухого пайка и делая из фляжки бережливые глотки, Малыш рассматривал недавних основных врагов, точнее солдат основного потенциального противника.
Упырь и Самум, сидя рядом, курили, привычно пряча огонек сигарет в кулаках — примитивная защита от снайперского ока. Лилит молчала, обняв свою «МРГ Матч». Видимо под воздействием каких-то невеселых мыслей, она не стала есть.
Отойдя по расщелине, постепенно превратившейся в глубокое ущелье, на несколько километров, обе группы сделали привал. Отдыхали довольно спокойно, тем более что Упырь и минер имперской группы оставили на пути возможного преследования достаточно
— Что будем с Ломом делать? — поинтересовался Никсон у подошедшего к ним сержанта, кивком указывая на лежащего чуть в стороне Томаса Моргана.
— А мы с ним ничего сейчас сделать не сможем. Он под воздействием какого-то препарата. И помочь ему смогут только в госпитале. Так что будем тащить, а уж когда вернемся, поглядим.
Майкл хотел напомнить, что они вряд ли скоро вернутся, раз уж база эвакуирована, но передуман. Сержанту виднее. Раз он сказал — вернемся, значит, вернемся. А где будет этот госпиталь — на их базе или на борту висящего на орбите корабля, какая разница. У солдата дом там, где он находится в данный момент, как у цыгана.
— Какие у кого будут мысли? — негромко спросил Макфлай, опускаясь на корточки рядом со своими бойцами, расположившимися одной группой.
— У меня есть мыслишка, командир, — прищурился Самум, с деланым безразличием разглядывая синеющее высоко над стенами ущелья небо.
— Рассказывай, — согласился сержант, удобнее усаживаясь между Малышом и Самумом, жуя сухую травинку.
— Мы очень удачно остановились, — начал Тинмагомед, закладывая руки под голову. — Здесь весьма уютное расширение в ущелье и даже травка растет. А по правому плечу от тебя большой валун из стены торчит.
Малышу, слышавшему этот монолог, очень хотелось, как наверняка и остальным, обернуться в указанном направлении и посмотреть, но, понимая, что ни сержант, ни Руми не хотят жестами привлекать к разговору внимание имперцев, с огромным трудом сдержал свой порыв. Тем временем Самум продолжал, подтверждая славу лучшего следопыта:
— Только валун на самом деле не торчит из стены, как кажется. Он немного до нее не доходит. А та трещина, которая книзу расширяется, над ним уже в ладонь шириной. Значит, за валуном либо пещера, либо расщелина.
— Тут много расщелин, Самум, — возразил Макфлай, безразлично осматривая противоположную указанной стену ущелья.
— Расщелин много, — согласился Руми. — А вот потертостей от рук я ещё не видел. Между камнем и стеной довольно часто люди протискивались и оставили следы на камнях.
— Ты уверен? — переспросил сержант.
— Я не сказал, что там пещера шамана, — предупредил Самум. — Я только сказал, что люди там часто проходили. Может, местные аборигены в расщелине на время охоты сортир устраивали и, кроме их дерьма, ничего в ней нет. Кто знает.