Любимая
Шрифт:
Из чистого любопытства он посмотрел на газету, которую Энджелина положила на столик перед ним. Статья на первой странице была посвящена похищению молоденькой девушки. Несмотря на то, что история была весьма драматична, она не произвела впечатления на Роуэна. Его гораздо больше заинтересовала дата…
14 июня 1880 года.
1880! Он сидел здесь, в особняке Ламартин в 1880 году! Роуэна словно молнией ударило. Еще больше его поразило то, что ему даже не пришло в голову подвергать сомнению этот факт. Он принял его как данность. Где-то в глубине мозга копошилась
Роуэн ощутил, что кто-то стоит в дверях, даже не поднимая глаз. Более того, он понимал, что Энджелина точно так же почувствовала чье-то присутствие. Она резко повернулась к двери, и ее сердце так бешено забилось, что Роуэн готов был поклясться, что слышит его стук. Роуэн ожидал увидеть Галена Ламартина, но это был не он. Тем не менее, Роуэн понимал, что Энджелина боится этого мужчину, или, по крайней мере, не доверяет ему.
Этот коренастый тип с мощными мускулистыми руками был одет в черное, что делало его рыжие волосы и круглое бородатое лицо еще более отталкивающими. В его янтарных глазах светилась некая сила, предупреждающая о том, что с этим человеком нельзя шутить, и о том, что с ним придется считаться.
– Ваш экипаж, мэм, – сказал он низким, неприятным, лишенным модуляций голосом.
– Благодарю, – ответила Энджелина, и добавила: – мне нужно взять молитвенник.
Мужчина отреагировал еле заметным кивком и исчез так же бесшумно, как и появился.
Словно собираясь с духом, Энджелина снова подошла к столику, где оставила магнолию. Она взяла свою кружевную голубую шляпу и водрузила ее на локоны цвета черного дерева. Затем она потянулась за молитвенником. Роуэн не ожидал, что она столь торопливо направится к двери… Инстинктивно он вскочил и направился вслед за ней, намереваясь идти следом. Но, выйдя за порог, женщина исчезла. Точнее, растворилась в воздухе буквально у него на глазах.
– Нет! – воскликнул он, и в тот же момент комната, задрожав, вернулась в настоящее время.
Пытаясь устоять на ногах, Роуэн схватился за спинку дивана, но диван более не существовал. Он превратился в стул. Стол, мгновение назад стоявший перед диваном, исчез, равно как и лежавшая на нем газета. Все изменилось. Исчезли кружевные салфеточки, исчезла прежняя обстановка… Тут взгляд Роуэна упал на стол. Стол был уже не тот. По правде говоря, он был совсем не похож на столик, стоявший в гостиной Энджелины. Однако внимание Роуэна привлек отнюдь не внешний вид мебели…
Не веря своим глазам, он медленно двинулся вперед, ожидая, что заинтересовавший его предмет исчезнет так же, как исчезла сама Энджелина. Но этого не случилось. Напротив, чем ближе подходил Роуэн, тем великолепнее он ему казался. Осторожно протянув руку, Роуэн, поколебавшись, решился дотронуться до него. На ощупь лепестки магнолии казались мягкими, словно атлас, гладкими, как шелк. Их алебастровое великолепие напомнило Роуэну об Энджелине. Прелестный, хрупкий бутон со своими нежными лепестками был способен выжить, когда погибли бы все другие цветы. В Энджелине Роуэн чувствовал такую же силу Он видел ее. Он знал, что эта сила есть. Держа магнолию, он понимал, что теперь все стало гораздо сложнее. Не только он, Роуэн Джейкоб, смог проникнуть в прошлое,
Это открывало перед ним интереснейшие возможности. Перспективы, которые и в голову не могли прийти, пока он не почувствовал аромата этого цветка.
Неизвестно, что послужило решающим толчком – случай с магнолией или звонок Кей, напомнившей о том, что он уже целую неделю находится в Новом Орлеане и может остаться там не больше, чем на неделю, а может быть то, что обстоятельства постепенно выходили из-под контроля Роуэна, но его одержимость все усиливалась. Он не мог объяснить, в чем тут дело, но чувствовал, что ему просто необходимо найти женщину, вернувшую в особняк портрет. Наверняка она что-нибудь знает об Энджелине. Разумеется, найдется еще хотя бы одна часть этой странной головоломки.
Новые поиски этого имени в телефонном справочнике, как и подозревал Роуэн, опять ничего не дали. Он так и знал, но, тем не менее, счел своим долгом все перепроверить. После этого он не мог найти себе занятия и слонялся без дела по дому. Вниз по лестнице, вверх и снова вниз. Чуть раньше явился Кот, и теперь сопровождал Роуэна в его блужданиях из комнаты в комнату. Казалось, что животное ощущает охватившее Роуэна напряжение и сочувствует ему.
Мысли Роуэна то и дело возвращались к одному факту: Дэвид Белл – единственный, кто может помочь ему в поисках таинственной женщины. Движимый отчаянием, Роуэн схватил телефонную трубку и набрал международный номер. Услышав сонный голос абонента, он понял, что допустил ошибку.
– Ох, ради Бога, извините! Я совсем забыл про разницу во времени!
– Кто это? – Белл, казалось, нервничал.
– Роуэн… Роуэн Джейкоб.
Дэвид Белл немедленно вспомнил его. Это имя заставило его стряхнуть последние остатки сна.
– Что-нибудь случилось?
– Нет, нет, – поспешил успокоить его Роуэн. – С домом все в порядке.
Молчание Дэвида Белла красноречивее любых слов говорило: «Тогда к чему этот звонок?»
– Я… ну, мне интересно, не вспомните ли вы еще чего-нибудь, касающегося той женщины.
– Женщины, принесшей картину?
– Да. Я просмотрел телефонный справочник, но ее имени там нет. Может быть, вы знаете ее адрес, место работы… Хоть что-нибудь!
Дэвид Белл явно не понимал, почему для его гостя так важно найти эту женщину. Роуэн чувствовал любопытство доктора, которое яснее всего читалось даже не в том, что он говорил, а в его молчании.
– Я рассказал вам все, что знал, – заметил он наконец, добавив: – извините.
– Она не упоминала, где живет?
– Нет.
– Но это здесь, в Новом Орлеане? – подобная мысль только что пришла в голову Роуэну. Что, если женщина нездешняя?
Дэвид Белл на секунду задумался.
– У меня создалось именно такое впечатление, хотя и неясно, почему.
– Она не говорила, где работает, чем занимается…
– Нет, – не дослушав, ответил Белл.
– А откуда она получила портрет? Может, в художественной галерее?
– Нет. Я собирался спросить об этом, но она ушла прежде, чем мне удалось что-либо узнать. Когда вы звонили в прошлый раз, я рассказывал, что женщина ушла, пока я говорил по телефону.