Любимая
Шрифт:
— Не за что, сэр, — сказала Тео. — А что с ними делать?
— Оставим здесь, — проговорил Сильвестр, отворачиваясь. — С нашими дамами все в порядке, Ферфакс?
— Да, они в экипаже, — тихо произнес Эдвард. — Пока я провожал их, не заметил, что случилось. Хотя это бы мало что изменило. Калека ни на что не годен, кроме как присматривать за юными леди.
— Не будьте дураком, — прервал его Сильвестр, но при этом тронул его за плечо успокаивающим жестом. — Пойдемте к экипажам.
Граф несколько
— Передай тому, кто вас нанял, что, когда я узнаю, кто он, пусть не ждет пощады. — Граф занес ногу над поверженным парнем.
— Хорошо, сэр, хорошо. Мы только делали то, что нам велели.
— Кто велел?
— Он был весь закутан. Лицо было скрыто шарфом, честное слово, — промямлил парень, прикрывая голову руками. — Он нашел нас в «Отдыхе рыбака» на Док-стрит. Он сказал, что нужно выполнить небольшую работенку. Голос у него хриплый, скрежещущий такой. Он привел нас сюда, указал на вашу светлость и сказал, что с вами надо покончить. Дал по гинее на брата. Мы только делали, что нам было сказано.
— Я тебе верю.
Кто бы ни был этот человек, он не настолько глуп, чтобы открыть лицо перед наемными убийцами. Но «Отдых рыбака» уже был зацепкой.
— Мы вовсе не ожидали, что рядом с вами будет эта дьяволица, — жалобно захныкал другой. Он все еще стонал от боли в боку.
— О, это замечательный сюрприз для всех нас, — кивнул Сильвестр. — Ну, господа, не забудьте передать мои слова вашему хозяину.
Он повернулся и зашагал к экипажам, где застал Эдварда и Тео в самом разгаре спора.
— Тебе не стоит ехать в открытом экипаже в таком виде.
— Не глупи. Кто это увидит?
— Тео, иди к нам и позволь Эдварду ехать с лордом Стоунриджем, — прокричала Эмили, высовываясь из окна.
— Что у вас тут стряслось? — несколько устало спросил Сильвестр.
— Эдвард говорит, будто я не могу править двуколкой, потому что у меня немного порвано платье.
— Ничего себе немного! — воскликнул Эдвард. — Оно разодрано до самой талии!
— А как ты думаешь, могла я нанести удар ногой, не разорвав его? Что же, я должна была задрать его до пояса и продемонстрировать окружающим свое исподнее?
— Тео! — возмутилась Эмили.
— Нет, разумеется, у меня красивые панталоны, — продолжала Тео, не обращая внимания на слуг. — У них кружевная оторочка и розовые ленты, и я думаю…
— Довольно! — прервал Сильвестр это вдохновенное описание, пока оно не собрало толпу. Затем он схватил Тео в охапку и запихал в кабриолет. — Ты удовлетворишь любопытство сестер по дороге на Керзон-стрит, где переоденешься.
Сильвестр говорил так, словно отчитывал ее, но глаза его смеялись и были озарены чем-то сродни
— Это были грабители, сэр? — напрямик спросил Эдвард, когда они тронулись в путь, а лакей в ливрее устроился на запятках.
— Совершенно верно. Я уверен, что они ограбили бы меня до последнего су.
— А вы не думаете, что нападавшие преследовали другую цель?
Граф кивнул.
— Еще один «несчастный случай», которые, похоже, начинают становиться системой.
— Кто?
— А черт его знает! Я поначалу думал, что это какой-нибудь обиженный арендатор. Но теперь ясно, что все не так просто. Но ничего не говорите Тео. Недоставало только, чтобы еще и она принялась за расследование.
Эдвард улыбнулся:
— Ей нужно занятие. Сильвестр в ответ простонал:
— Но почему нельзя заняться обычными для молодых женщин делами? Эмили и Кларисса ездят по магазинам, на выставки, на балы и приемы…
— Тео не похожа на них.
— Да, — мрачно согласился Сильвестр. — Она не похожа ни на одну из женщин, которых я встречал. Если бы я не присматривал за ней каждую минуту, она бы гоняла сломя голову по Гайд-парку или занялась военной подготовкой. Не понимаю, о чем думали мать и дед, видя, что на их глазах растет чертенок. Эдвард ощетинился.
— Я думаю, оба понимали, что Тео перестанет быть собой, если они попытаются сформировать ее по какому-нибудь общепринятому образцу, — с усилием проговорил он.
Сильвестр искоса взглянул на застывшее лицо молодого человека, улыбнулся и миролюбиво сказал:
— Да, вы правы.
Эдвард облегченно вздохнул:
— Вы собираетесь узнать, кто стоит за этими покушениями, сэр?
— Если я хочу остаться в живых, думаю, мне необходимо это сделать. — Сильвестр едва не задел чей-то экипаж.
— А если я могу быть полезен… — неуверенно предложил Эдвард. — Я знаю, что однорукий…
— Ради Бога, не говорите глупостей! Однорукий мужчина может ездить на лошади, стрелять, управлять экипажем, фехтовать, ловить рыбу и заниматься любовью, как и тот, у кого обе руки, — заявил Сильвестр. — Когда мне понадобится помощь, я вас позову.
Этот строгий тон успокоил Эдварда больше, чем сочувствие или вежливый отказ.
— Я понял, сэр.
Они приехали на Керзон-стрит раньше своих дам и в добром согласии уже попивали кларет, когда появились сестры.
— Это 96-го года? — спросила Тео, вдыхая букет. — Некоторые бутылки в этой партии отдают пробкой.
— Эта бутылка отличная. Иди и переоденься. Мы все умираем с голоду.
— Но я тоже хочу выпить, — подмигнув, ответила Тео и наполнила рюмку. — После всех этих упражнений мне необходимо подкрепиться, как вы понимаете.