Любимая

Банши Катерина

Жрец, выглянув из-за Икилия, с таким ошеломлением рассматривал каждую черточку моего образа, будто увидел инопланетянина, угу, с пылесосом в руках и под наркотой.

В итоге мы зашли в миниатюрный храм в надежде на ночлег. Внутри здание оказалось в разы больше, чем снаружи. Потолок огромного помещения подпирали гладкие стройные колонны, расписанные светящимися голубыми знаками с завитушками.

Знаки складывались в буквы, буквы — в слова, слова в предложения, которые медленно смогла прочитать:

— Всяк войдёт, кто будет грешен,

Кто отчаялся

и безуспешен,

Ждет того дорога в храме

И прощание с грехами…

Мой звонкий голос эхом прозвучал в святилище и растаял.

Узкие каменные дорожки возвышались над бассейном с темной, практически черной, водой и вели к ажурным аркам. По углам стояли расписные золотые чаши с огнем вместо светильников. Полное несоответствие внешнего вида и внутренней обстановки было заметно даже невооружённым глазом.

— Такая радость! Такая надежда! Скоро всё расставится по местам, наконец-то! — воодушевленный жрец таскался из угла в угол, бормоча фразы, благодаря чему напоминал безумца. Ой, нам ли привыкать!?

Икилий, стоящий рядышком, вообще словил личную нирвану, хи-хи. Воплощенное спокойствие и тихое умиротворение… Чистейший пофигизм, короче. Изогнув брови, встретилась взглядом со спутником.

— М? — обратился Ика ко мне. Безэмоциональное мужское лицо, белая кожа с синеватыми бликами, сломанный нос и губы необычной рваной формы из-за шрамов, делали его похожим на фарфоровую бракованную куклу, будто у скульптора плохо удалось творение.

— У тебя рожу стянуло? Где хоть один признак простого смертного, разгуливающего среди живущих? — стало интересно.

— Я заморозил чувства и эмоции магией, в последнее время организм слегка подводит, — откровенное признание ввело в ступор. Ладно, пусть будет так, а что с умалишенным стариканом, похожим на капусту?

— Ой, да что это я? — вскинулся служитель храма, остановившись и подскочив на месте. Со столь своеобразными движениями русский народный танец отдыхает.

Потом мужчина скинул свой коричневый походный плащ и скинул в ближайшую чашу. Огонь моментально поглотил обновку, выпуская столп искр. Полагаю, это магический портальный переход… в шкаф с одеждой? Чёрт, удобно! Хм, возьму на заметку новшество.

— Чаю? Ужин? Вы же наверняка голодны! — покивал добрый дедушка, оставаясь в рулоне ткани.

— Нет, спасибо, — галантно ответил Икилий, отвешивая почтительный грациозный поклон. — У нашего маленького отряда был один отличный вариант для ночлега, но, ввиду определённых причин, этот вариант подойдёт далеко не всем. Если сам вполне смогу отбиться от змей, то ретивого коня точно обглодают змеи. Потому, будем рады любому спальному месту, если таковое для нас… найдётся.

Озадаченный вид жреца позабавил, но тот быстро пришел в себя:

— Да-да, конечно! Пройдём с вашим средством передвижения в другую залу!

Следующее помещение отличалось лишь меньшим размером и огромными статуями около стен.

— Ого! — воскликнула я, узрев знакомое лицо. Темный бог, юноша с прекрасным ликом, смотрел на меня мудрым и пристальным взглядом, его руки разведены в стороны,

будто он готов закричать: «Вот! Весь мир перед вами, смертные! Владейте им, восхищайтесь им, управляйте им, но не загубите детище моё, иначе кара настигнет каждого!».

— Тамир, — прошептала, вглядываясь в знакомое лицо. Легкие силуэты прошлого пронеслись перед глазами, хотя не внесли ясности.

— Вы помните! — лошадиной улыбкой улыбнулся старичок, обнажая на удивление здоровые зубы.

— Да!? — произнесла робко. Растерялась, оглядываясь на Ика в поисках поддержки. Тот каменным изваянием стоял позади на шаг, пока я зависла в воздухе. Чувствую, мысленно асур поддерживает меня и мои решения, только сейчас дело требует непосредственного участия, переговорщика найти не удастся.

— Думаю, стоит рассказать историю с самого начала, — с хитринкой улыбнулся дедуля, — а потом проведу вас через третий зал, где ваш путь окончится. Из храма сможете выйти в любом месте и даже при свете дня… стоит лишь захотеть.

— А можем выйти сразу? — невежливо поинтересовался асур. Неужели нервишки уже и с магией сдают? Он каким там заклинанием закинулся? Больше похоже на антидепрессантное, мать его!

— Зачем тогда заходили, если хотите сразу направиться дальше? — хохотнул в ответ жрец, истории которого ждала с нетерпением.

— Ика, — обратилась к мужчине, ожидая, когда тот повернет голову ко мне, и только тогда продолжила речь, — ты помнишь о Храмах Тамира, созданных для смертных?

— Легенда стара, но её ещё можно найти, — с задумчивым тоном сказал Икилий. — Темный бог создал большие святилища, которые появляются только в случае переломного момента в истории. Служащие там существа помогают нуждающимся, карают нечестивых.

— Мы здесь, — улыбнулась искренне и лучезарно и мягко продолжила, — в обители, в самом сердце мира, ведь магический храм подпитывает мир, ядро с магической энергией которого находится глубоко в земле. Давай выслушаем, что скажет жрец, это может быть важным.

Наконец упертый воин сдался. Махнув рукой, он подошел поближе к статуе создателя, осматривая детально.

Жрец, активно следящий за диалогом, прокашлялся и продолжил:

— Пожалуй, начну рассказ. Раньше, в далеком прошлом, жили два бога: старший брат — рассудительный и строгий, и младшая сестричка — избалованная девочка, мечтающая о принцах. Время шло, братец долго создавал макет мира, продумывал детали, воплощал в жизнь идеи, пока эксперимент не закончился удачно. Девочка же, следящая за столь интересным действом, влюбилась в создание, спроектированное братом. Боги умеют создавать существ, но… эти особи в будущем поступают по своему разумению, контролировать их нельзя. Можно сказать, божества копируют похожие разумные образцы, прибавляя им одних умений и навыков. Малышка росла-росла, а потом решила вживить частичку сил в любимого, который, впрочем, ничего не знал о любвеобильности божественной расы, да и не подозревал о слежке за ним. После смерти в бою смертный мужчина стал полубогом, практически рабом без права голоса.