Любимая соседка
Шрифт:
– А как же иначе.
Джейн в задумчивости доела банан, прицелилась шкуркой в мусорное ведро, бросила и попала.
– И что, любые отношения укладываются в формулы?
– Почти. В теории, как я уже сказал. Теоретическая физика добрососедских отношений. Прекрасно.
– В общем, мы так и не пришли к определенным выводам. Наши с Полом разработки, которые мы ведем сейчас, вряд ли заинтересуют хотя бы одного шпиона. Да к тому же шпиона, который пишет с грамматическими ошибками. – Шон невесело улыбнулся.
Джейн вспомнила надпись маркером на зеркале и задумчиво
– Все это тянуло бы на обычное злостное хулиганство со взломом, если бы не надпись и не пропажа ноутбука. И я по-прежнему не понимаю, кому могли понадобиться мои статьи и лекции, – продолжил Шон.
– Может быть, это наркоманы, – предположила Джейн. – Тогда логику точно искать не стоит.
– Возможно, это станет для тебя открытием, но алгоритм поведения наркомана тоже можно…
– Верю-верю! – Джейн подняла руки, показывая, что сдается. – Ладно. Раз задача не имеет решения, оставим все полиции, пусть она разбирается.
– Задача имеет решение, – упрямо гнул свое Шон. – Просто у нас недостаточно для него данных.
– О боже, Шерлок Холмс! – простонала Джейн. – У тебя есть трубка?
– Нет, – удивленно моргнул Шон.
– Тогда я подарю ее тебе на Рождество.
– Я не курю… А ты собираешься делать мне подарок на Рождество?
– Ну конечно. Теперь, когда мы… стали общаться более близко. – Джейн весело подмигнула слегка ошарашенному Шону.
– Я просто… собирался и сам… – Он смущенно поскреб щетину на подбородке.
Забыл, вероятно, побриться утром, подумала Джейн. Или бритву не нашел. Интересно, ее тоже стащили взломщики или просто завалилась куда-то?
– …но все думал, уместно ли это будет.
– Уместно, – заверила его Джейн. – Я люблю подарки.
– Только я пока не знаю, что подарить.
– Ничего, до Рождества две с половиной недели. Еще многое может случиться.
Джейн и не подозревала, насколько окажется права…
Декабрь в Оксфорде – это особое волшебство. Джейн очень любила предрождественские дни, когда людьми овладевает радостное возбуждение в преддверии праздника. Витрины магазинов празднично украшены, в окнах переливаются разными цветами электрические свечки или лампочки, повсюду изображения Санта-Клауса с перевязанными блестящими лентами подарками. И суета в магазинах веселая: все закупаются елочными игрушками, презентами, сладостями. А если добавить падающий большими хлопьями пушистый снег, так вообще получится сказка.
Джейн и думала, что она в сказке, пока рулила утром во вторник в издательство. Все складывалось как нельзя лучше: с переводом она более-менее успела (конечно, правку вносить еще нужно, однако все пожелания Арройо были учтены), Шон вчера ушел, наградив на прощание еще одним поцелуем, и аванс перевели, значит, можно днем после встречи с Хуаном Карлосом и перед занятиями отправиться на Крытый рынок и присоединиться к общей суете. Выбрать хотя бы пару подарков – Джейн любила такие вещи делать заранее, а не в последний момент. Пока все еще неясно, что подарить Шону, но эта проблема из разряда приятных.
Только вот в издательстве Джейн поджидал
– Но у меня заседание методической комиссии в университете! Именно в это время! – возмутилась Джейн.
– Ничего не могу поделать, дорогая, – пожал плечами Валентайн. – Позвони им и предупреди, что не появишься. Ты нужна мне здесь. А комиссию иногда можно и пропустить.
– Но… – Джейн закусила губу. Мартина не волнуют ее трудности, и рассказывать историю со взломщиками, из-за которой личное расписание переводчицы полетело кувырком, смысла нет. Шеф лишь пожмет плечами, возможно посочувствует, только отпускать Джейн он не намерен. И он в своем праве.
Делать нечего: пришлось звонить на кафедру, снова кашлять в трубку и сообщать о своей затянувшейся простуде. На кафедре посочувствовали и отпустили с миром. Джейн понимала, что с Шоном этот номер не пройдет, и придется сознаваться в содеянном. Как же все усложнилось теперь, когда она выяснила, что с профессором Стилом можно так хорошо общаться в неформальной обстановке! Дома он мил и прекрасен, а вот в университете по-прежнему суров. Интересно, когда-нибудь две ипостаси – Шон-домашний и Шон-университетский – сольются воедино или он заработает себе раздвоение личности? Спятит, станет окончательным шизофреником и попадет в психушку?
От скуки – делать было нечего, только бить баклуши в ожидании Арройо – Джейн позвонила Марте и пожаловалась на судьбу. Пришлось вкратце изложить события последних дней, умолчав о поцелуях. О своей хрупкой связи с Шоном Стилом Джейн пока предпочитала не распространяться: боялась спугнуть удачу. Сказала Марте только, что как сосед Шон оказался вполне ничего.
– И вот теперь я снова буду выглядеть как безответственная блондинка, – посетовала Джейн. – Я блондинка, но ответственная!
– Даже слишком! – хмыкнула в трубку Марта. – Другая бы на твоем месте и на кафедру звонить не стала, махнула бы рукой!
– Ты смеешься, – обиделась Джейн, – а я не знаю, как ему теперь в глаза смотреть.
– Прямо и не отворачиваясь! – отрубила Марта. – Ты ни в чем не виновата. Ну, виновата, конечно… но не слишком.
– Ну, спасибо, утешила, – фыркнула Джейн.
– Всегда обращайся, дорогая, – рассмеялась подруга.
Несмотря на ехидство Марты, разговор с ней поднял Джейн настроение. Она сходила пообедать в ближайшее кафе и вместе с Мартином дождалась Арройо, который прибыл, надо отдать ему должное, ровно в четыре.
После витиеватых приветствий испанец взял распечатку с исправлениями и начал пролистывать перевод. Время тянулось медленно, Валентайн явно скучал, а Джейн изводилась и старалась не смотреть на часы. Это время можно было потратить с гораздо большей пользой. Удивительно, что заседание методической комиссии теперь можно считать пользой. Какие только чудеса не случаются в жизни!
Через сорок пять минут Арройо оторвался от чтения.
– Ну что ж, вижу, вы учли все мои пожелания. Однако… – завел он свою всегдашнюю песню.