Любимая пешка короля

Нарватова Светлана

В тени его ветвей стояли два столика с резными креслами. И столы и кресла мерцали магией. Кресел было два. По одному у стола. Остальным полагалось стоять.

Тут я поняла, почему женщины не присутствовали на переговорах. И оценила заботу о них. Мне же оставалось надеяться, что мероприятие не затянется.

Король и родонец сели друг напротив друга. Представители сторон встали в рядки по правую руку от своего предводителя. Между столами было метра полтора-два. В этом промежутке, также друг напротив друга, на средней линии выстроились секунданты. Тьфу! Главные дипломаты,

надо полагать. Министры иностранных дел или кто там – я в очередной раз виртуально постучалась головой о стену от собственной неосведомленности.

С нашей стороны был тот самый мужчина, который напомнил про время. Со стороны родонцев – самый старший из делегации, на вид от двадцати пяти до сорока, фиг у этих азиатов возраст определишь.

Началось всё с ритуального расшаркивания, объявления полномочий и регалий присутствующих сторон, короче, еще более нудно, чем на церемонии приветствия. Потом стороны – дипломаты – стали зачитывать пункты соглашения. Типа «обязуются чтить и с уважением относится с обычаям… (название государства), в частности…» и дальше шло перечисление обычаев и праздников, из которых я даже названия не понимала, не говоря уже об их смысле. Но все кивали, и я кивала, а монаршие особы за столами после каждого прочтенного и уточненного обеими сторонами пункта поднимали руки. Их головы начинали искриться магией, и король с принцем в унисон произносили: «Подтверждаю».

И так пункт за пунктом, предложение за предложением. Уснуть мне мешали только ноющие ноги и отсутствие опоры. Очень хотелось подойти к дереву. Но я заставляла себя держаться. Нельзя было давать повод Элю потом надо мной смеяться. «А ведь я говорил! Я предупреждал!» Поэтому я больно щипала себя за руку, чтобы взбодриться, и изображала крайнюю степень сосредоточенности и понимания происходящего.

Наконец то, чего я так ждала, свершилось. Его Величество и Его Высочество хором произнесли длинную, заумную ритуальную фразу, сверкая магией, как новогоднее небо фейерверками, и дипломаты сторон встали в строй зрителей. Король и родонец поднялись, двинулись со своих мест и остановились на расстоянии вытянутой руки в пятачке между столами. Их правые руки качнулись навстречу друг другу, когда мне показалось, что у меня галлюцинации.

Правая ладонь Джеро поблескивала. Но не обычными искрами. Она блестела, как нефтяная клякса: черная и маслянистая.

И тут я осознала одну небольшую, но важную деталь: за всё время визита король и принц ни разу не коснулись друг друга.

Воздействие магии на расстоянии другие маги могут обнаружить. А если расстояния нет?

Додумывала я уже на бегу, просто влетев в промежуток между особами королевской крови, отталкивая Эля, «пятнаясь» кляксой Джеро и всё-таки падая на землю, к ногам родонцев, в мгновение ока обнаживших оружие.

– Что ты себе позволяешь! – заорал родонский дипломат, занося надо мною узкий меч.

Он блеснул на солнце, и я прикрылась руками. И уставилась на черноту, расползающуюся вверх по руке вроде перчатки.

– Отставить! – скомандовал Эльиньо таким тоном, что я чуть сама в землю не закопалась.

– Ваша подстилка нанесла смертельное

оскорбление Его Высочеству! – возопил дипломат, но оружие всё же опустил.

– Что ты увидела? – обратился Эль ко мне. Он был бел как полотно.

– Что-то черное на его руке, – отчиталась я. – Простите, Ваше Величество, всё происходило так быстро, что я не успела бы предупредить. Простите!

– Она у вас больная? Держите свою сумасшедшую на поводке! – возмущался родонец.

– У меня видения?! – не выдержала я. – Тогда, может, вы коснетесь моей руки, по которой это черная галлюцинация сейчас расползается?

Я поднялась и шагнула к нему, протягивая руку, однако грозные воины отшатнулись от меня, как от чумной.

– Она бредит! – объяснил свое поведение дипломат, пока остальные родонцы просто с ужасом смотрели на мою конечность.

– Тай Бартем, осмотрите таю Альёну! – распорядился король, и седенький дедок в старомодном синем кафтане вышел из ряда леденцев в мою сторону.

Его руки подрагивали, выпуская вихрь теплых, золотистых искорок. Словно тополиный пух, они охватили меня мягким покрывалом и в следующий миг растаяли.

– Мне очень жаль, Ваше Величество, но, видимо, тая Альёна не лжет. Она несет на себе смертельное проклятие. Вроде того, от которого скончались ваши родители. Не рекомендую вам касаться ее. Ее самопожертование заслуживает самой высокой награды, но, к сожалению, последние дни ей предстоит провести в одиночестве. Это проклятие может поразить тех, кто ее дотрагивается.

Я пригляделась к кляксе. Она ползла по мне, как амеба по стеклу, но только снаружи. Казалось, она пытается найти прореху, трещину, куда можно было бы проникнуть, но безрезультатно.

– Думаю, на этом визит дружественной делегации Родонии в наше королевство можно считать завершенным, – раздельно произнес король. – Доказать собственную невиновность вы можете очень просто: каждый из вас должен прикоснуться к тае Альёне. Если вы к этому не готовы, Мы просим вас покинуть нашу землю прямо сейчас.

Священное дерево задрожало ветвями, и мне стало жутко. Потому что остальные деревья вокруг стояли недвижимо.

Дипломат и Джеро с полминуты смотрели друг на друга, после чего старший в делегации кивнул и сделал какой-то хитрый жест рукой. Двое крайних родонцев сошлись, растягивая свечение портала.

– В общем, мне жаль, что так произошло с Альёной, – насмешливо оскалился Джеро, не скрывая злорадства. – Но, Ваше Величества, ищите во всем хорошее: зато вам не нужно будет самому решать проблему ее ребенка.

С этими словами принц прошел мимо меня и растаял в горниле телепорта.

Я следила за ним взглядом, не в силах сосредоточиться. Какой ребенок?.. Какой, к чертям, ребенок? У них же маги предохраняются! И у меня месячные...

…должны были пойти через неделю, когда я покинула свой мир.

Чушь какая!

Даже если предположить худшее, то, извините, на таком сроке даже у нас не факт, что диагноз поставят.

Я повернулась к Эльиньо сказать всё, что думаю об этой несусветной глупости и успокоить его, что черная клякса не нанесла мне вреда, но…