Любимая пешка короля
Шрифт:
Я посмотрела на него влюбленными глазами. Гений дипломатии! Чисто гений. А гении всегда немного с чокнутцой. Но несмотря на это есть, есть в нем какая-то неотразимая чертовщинка. Вот так смотрела бы и смотрела. И гладила иногда.
– А откуда бы вдруг в семье без магии мог появиться маг? – встряхнулась я, несогласная на ничью.
– Священные деревья, проводники воли Матери Леса, способны одарять магией, если верить легендам, – произнес Лео. – Или лишать дара.
Я только набрала воздуха в легкие, чтобы прошипеть на тему, а с чего они взяли, что одаряет она только дворян, как Верховный
– Хотя потенциально существует возможность, что ты права, – признал он, и моя грудная клетка сдулась, как проколотая шина. – Нужно будет у та Четты узнать про этого кузнеца.
Король кивнул.
– Если Альена не ошибается, – он перешел в привычный для правящей парочки диалог «и пусть весь мир подождет», – то перед нами открываются неплохие возможности. Только как этих магов новоявленных найти – раз, и использовать, – два. Это же ломает саму основу существования аристократии. Дворяне – равно «носители дара». А тут какой-то кузнец, простите… Нет, даже идея с бастардами жизнеспособней.
Он перевел взгляд вперед, где уже виднелось Священное дерево – на первый взгляд, банальный языческий фетиш. А по факту – как знать…
– Любопытное дерево, – отметила я. – А что случается, когда оно погибает? Рядом новое сажают?
– Священные деревья не сажают, – ответил Лео. Он у нас за педагога же. – Они прорастают у селений сами, как символ благословения Матери леса. И если дерево засыхает, это знак того, что богиня-покровительница отвернулась от жителей. Но такое в истории бывало – по пальцам руки пересчитать можно.
– В смысле? – не поняла я. – Всё же в природе рано или поздно стареет и умирает.
– Альёна, это – Священное дерево!
– А-а-а, – я сделала вид, что поняла.
Хотя… Магия же, черт бы ее подрал. Здесь всё что угодно может быть. Сколько можно мыслить материалистическими категориями? Это в нашем мире на вопрос: «Что было раньше: курица или яйцо?» правильный ответ: «Динозавр». А в их мире, может, правильный ответ: «Вначале было слово». Тьфу, то есть, магия!
Я пригляделась к дереву. Дерево как дерево. Дуб дубом. Листики другие, конечно. Но я в них и не разбираюсь особо. Ботаник из меня всегда был никакой. Но важно другое: магии в нем я не углядела ни искры.
Между тем мы присоединились к группе герцогов и сопровождающих лиц. Последние, в смысле, портальщики, встали под дубом с сосредоточенными лицами, будто собрались теорему Ферма доказывать.
Позади послышался топот. Я обернулась. К нам на всех парах летел новообретенный старосельцами хозяин – герцог та Четта.
– Я.. – он запыхался и теперь пытался отдышаться. – Я так обрадовался, так растерялся, что совсем забыл вас поблагодарить за ваше решение. Ваше Величество, – он склонил голову перед монархом. – Ваша мудрость восхищает! Я сделаю всё, чтобы оправдать Ваше доверие! Тай Амори, я благодарю вас за беспристрастное судейство! – герцог кивнул в сторону та Кусталлы, как обычно, замороженного. – И тем, кто отдал свои голоса за меня, и тем, кто отдал голоса за герцога та Веллуна. Это был очень ценный опыт!
– Мы надеемся на вас и ваше благоразумие, – задрав нос, заявил Эльино. – И на то, что новый опыт пойдет вам на пользу. Мы хотели бы обсудить
Те, получив безмолвное подтверждение от Верховного мага, развели руки, разгоняя сияющее пятно между собой. Холодок страха лизнул мой позвоночник.
И в этот момент я увидела, как налилось, засветилось, словно елка гирляндами, дерево позади них. У меня, кажется, челюсть отпала. Во всяком случае, я вновь поймала на себе внимательный взгляд родственника та Куасталлы. Похоже, я палюсь.
Герцоги один за другим проходили в портал.
– Перехватываю, – сообщил Лео, заходя за пятно и прижимаясь спиной к дереву.
– А тая? – спросил куасталленыш.
– А тая останется с Нами, – отрезал Его Величество, и порталисты, один за другим, скрылись в сиянии.
Лео свел руки, схлопывая свечение в тонкую полоску, которая в следующее мгновение растаяла в воздухе. Его лицо будто осунулось, но через минуту вернулось в обычное состояние. Всем тут непросто, если вдуматься.
– Мы хотели узнать, в чем вы, тай Дуардо, – заговорил король, – видите ценность это поселения? Помимо того, что это спорная территория. Вы так рады получить этот трофей, а ведь пока он сулит вам одни затраты.
– Еще одна деревенька лишней никогда не бывает, – домовито отметил та Четта. – Тем более, здесь всегда неплохо селяне жили. Леса здесь богатые. Браконьерят потому много. Не могут воровскую натуру сдержать.
О как! А герцог-то не глуп. Не можешь запретить – возглавь! Как воровали, так и будут воровать. Но теперь не нужно будет раздуваться от необходимости с этим бороться.
– А еще в округе много болот, богатых рудой. И здесь куют на удивление прочный металл. Считается, будто заговоренный.
Я посмотрела на Лео и задрала бровь. А?! Кто был прав?
Верховный мга пренебрежительно хмыкнул. Типа: «Будто заговоренный. Ключевое слово «будто»». Но я не стала продолжать этот безмолвный спор. Нет ничего глупее, чем безмолвно спорить.
– Здесь и другие ремесла хорошо развиты. И посуда очень прочная получается. И резчики по дереву редкие мастера. Только вот когда в последний раз воевали, и мой отец отступал из Староселицы, он опору моста и подломал, прости его Мать, – он перекрестил руки на груди, как когда-то Лео с королем в разговоре о религии.
Интересно, здесь несколько богов или монотеизм, как и положено при монархии? А если так, то почему при махровом патриархате верховное божество – женщина? Эх, и чем я занималась на факультативе по религиоведению в универе?
– Потом там деревянный мост кинули, но с ним постоянно что-то случалось. А не так давно он и вовсе сгорел дотла, – подвел итог тай Дуардо. – А без моста на ярмарку много товара не привезешь.
И еще один финт ушами герцога та Четта: нет моста – нет прибыли. Так что мост в любом случае делать бы пришлось. С такими-то ушами вертолет не нужен! Похоже, и лекарь, которому герцог тут дом обещал, какой-нибудь опальный родственник, которого нужно на время убрать с глаз. Я-то думала, его оппонент та Веллуна – хитропопый прыщ. Да Веллуне еще тужиться да тужиться до такого мастерства!