Любимая пешка короля

Нарватова Светлана

Я провела рукой по бархатистой коже и коснулась верхушки языком.

– Мы не просто не возражаем, мы обеими руками «за», – и на мою голову действительно надавили две горячие ладони, подталкивая меня в нужном направлении.

Не может спокойно полежать!

Большей своей частью.

Это мой сон!

– Руки! – вывернулась я.

Величественный красавчик соизволил поднять голову и покрутил перед собой «фонарики».

– Ну. Руки, – согласился он.

– Руки за голову! – скомандовала я.

– Что-что? – на его лице явственно читалось,

что такое Эльиньо Третьему могло только причудиться. Послышаться. Не иначе.

– А то привяжу, – я указала взглядом на кованую спинку.

И тут он рассмеялся. От души. Искренне. Так весело, что я чуть было не рассмеялась за компанию.

– Ты? Нас? – сквозь хохот проговорил он и вытер слезинки с лица.

И улыбнулся так, что у меня аж носки свело и между ног заломило.

А что случилось потом, я даже сообразить не успела. Потому что – раз! – и я уже лежу на кровати, а мои руки прижаты над головой его коленями. Пока он пускал на ленточки свою шикарную рубаху и фиксировал мои кисти, я в полной мере осознала, как опасно стоять под стрелой. И даже лежать. Она угрожающе болталась у меня над лицом, и я старалась лишний раз не открывать рот, чтобы не провоцировать. Просто брыкалась и вырывалась.

Закончив с руками, красавчик сполз с меня, задрал мой топик и стянул трусики.

Потом отошел, отряхнул руки…

– Так, говоришь, темное подземелье… – он спустил штаны.

– Нет-нет, – я скрестила ноги, пытаясь закрыть нижнюю часть. – Причудилось. Вашему Величеству всё причудилось.

– Факелы… Влажные камни, – он освободил стопы и шагнул обратно к кровати.

– Галлюцинация. Сложнонаведенная галлюцинация!

– Цепи… – он развел мои колени, протискиваясь между ног и примериваясь взглядом к моей груди.

– Э… – на мой рот легла его рука, мешая сказать что-то еще.

– Знаешь, а Нам нравится. Что-то в этом есть. Можешь приснить Нам в следующий раз подземелье. С цепями.

И он толкнулся в меня. Постучался, можно сказать. Деликатно. Вошел. Туда – сюда.

А потом он убрал руку с моего рта. Я всё равно к этому времени только стонать могла.

Умеет, зараза, когда хочет.

И то, что он хочет меня, заводило не меньше, чем его умения.

Как ни старалась я оттянуть этот момент, фейерверк накрыл меня.

А вот успел ли кончить красавчик, я не узнала.

Потому что проснулась.

Будильник, мать его!

Реальность. День второй

Я проснулась, как во сне. В смысле, лежала, с вытянутыми над головой руками и разведенными ногами. Сердце стучало в груди, а голове позванивало от недавнего оргазма. Трусы были хоть выжимай, и, чиркнув пальцем по экрану вопящего сотового, я побрела в душ. Руки затекли, ощущались тяжелыми и ватными и не хотели подниматься. Настроение… настроение почему-то тоже было вялым.

Возможно, от мысли, что мне снова придется идти на работу, где мне предстоит принять непростое решение.

Нет, варианты дать Денису Вадимовичу не рассматривались. Может,

раньше я бы и потерпела, не знаю. Другие же терпят? Но не после такой интенсивной сексуальной жизни. Ну и что, что во сне? Во сне – не во сне, а выносило меня знатно. Работа пробивалась в сознание сквозь розовую вату влечения, отчаянно пихаясь локтями и пинаясь ногами.

...Надо к психологу сходить на выходных. Поискать в интернетах и записаться. Я чирканула в напоминальнике.

Привычная рутина вычищала заразу: пенка-тоник-база, фен, кофе, сыр на хлебце, натурель-макияж, отпаренная блузка, капрон, юбка-карандаш, пиджак, – и я уже собрана и готова к битве.

Да, во сне я проиграла.

Как бы.

Но еще не известно, кто выиграл в итоге.

Если один зам жаждет тебе впиндюрить за должность, возможно, другие будут готовы тебе помочь просто из желания оттоптать коллеге яйца.

Вот за это я и люблю свою работу.

Игроков, равных Денису Вадимовичу, в фирме было раз, два – и обчелся. А тех из них, кто желал бы подложить свинью Бешеной Гиене – и того меньше. Из всего выходило, что моя единственная надежда – финдир. Медлительный и неповоротливый Виктор Георгиевич, предводитель юрконсультов и прочих наших ассасинов, перегрызал противника на один щелчок зубов. Не знаю, из-за чего они с Гиеном недолюбливали друг друга. Может, просто для тонуса. Но в моем положении было грех не разыграть эту карту.

Кабинет финдира располагался особняком, но я всё равно заглянула к Шурочке и спросила, как у него сегодня настрой. Шурочка сказала, что аллигатор уже заглотил с утра пару пташек и, довольный, чистит перышки. Жертв. От крови. Чтобы набить ими очередное чучело. Через естественные отверстия. Ничто не должно пропадать даром, если может принести пользу. Я на всякий случай поинтересовалась, хорошо ли выгляжу. Она сказала, что сегодня я выгляжу определенно лучше, чем чучело. Помахав друг другу, мы расстались.

Я подошла к двери с надписью «Финансовый директор», набрала полные лёгкие праны и постучалась.

Конев был мощным мужиком ростом под сто девяносто и тяжеловатым сложением. Не жирный-пырный, а когда сальцо нарастает поверх мышц. Такая гора со вторым подбородком. Элегантные очки придавали интеллигентности его крокодильему лицу. Пожалуй, это был самый умный и опасный игрок нашей песочницы. Не считая генерального. Но он в нашей песочнице не играл.

– Алёна Егоровна, чем обязан? – улыбнулся мне акульей улыбкой хозяин кабинета.

– Виктор Георгиевич, добрый день. Хочу к вам за советом обратиться. Как к старшему по званию, – начала я.

– Интригуете, – он указал мне на кресло у своего стола.

– Виктор Георгиевич, вы же знаете, что мы ныне без головы. Ольга Ярославовна нас покинула…

– Сиротинушки, – согласился финдир.

– Я бы хотела попробоваться на эту должность. Но не знаю, как лучше презентовать свою кандидатуру.

– А что по этому поводу думает Денис Вадимович? – он склонил голову набок и постучал тупой стороной паркера по столу.