Любимая мафиози

Финелли Мила

Моя.

Наслаждение и одержимость пронзили меня, темнота, которая заставила меня жаждать прижать ее к полу и трахать до тех пор, пока она не закричит. Мой половой член начал наливаться, удлиняясь в такт биению моего сердца.

Я не старался скрыть свои мысли, так как медленно рассматривал ее с головы до ног.

– Ты знаешь, что это значит?

– Да.

– Тогда скажи это.

Она вдохнула и выдохнула. — Я принадлежу тебе.

От этих слов мои мышцы напряглись, приготовившись к тому, что она будет в моей

власти. Ее киска была моей до конца наших дней. — Верно. Так и есть. И сделаешь все, что я скажу, находясь в этой спальне, нет?

Немного поколебавшись, она кивнула.

Это сомнение беспокоило меня. Возможно, она все еще злилась? Или сомневалась в том, что может выйти за меня замуж? Я стремился доказать, что она готова полностью отдаться мне. Что готова приступить к нашим играм. — Встань. Сними халат.

Грациозно дёрнув ногами, она уперлась пальцами в пол и оттолкнулась от кровати. Ее пальчики ослабили пояс, и шелковый халат упал с ее плеч на ноги. Я видел ее обнаженной в своем кабинете несколько ночей назад, но все еще был ошеломлен ее красотой. Madre di Dio (перев. с итал. матерь Божья), я никогда не устану от этой женщины. Сливочная кожа и спелые сиськи, длинные ноги и тугая, горячая киска...

Не было никого, кто мог бы сравниться с ней.

Я провел языком по зубам, зверь внутри меня завывал, требуя выхода. Вместо этого я постарался сохранить спокойный и ровный тон. — Ты великолепна, любимая. Как образ. Я так чертовски скучал по тебе. — Она победно улыбнулась и сделала шаг ко мне. Я поднял руку. – Но я думаю, тебе нужно напоминание о том, кому ты принадлежишь. Иди сюда. — Я указал на свои ноги.

Когда она попыталась сделать еще один шаг, я сказал: — Нет, Франческа. Ползи ко мне.

Ее улыбка померкла, но глаза оставались темными от вожделения. Ее руки сжались в кулаки, и я видел, как она прокручивает в голове этот приказ. Пять недель назад она бы не колебалась, и мне снова нужно было это согласие.

В противном случае я бы ждал, когда получу его, пока она не будет готова подчиниться мне.

Меньшее меня бы не устроило.

Прошло несколько секунд. Как только я подумал, что она откажется, что мне нужно дать ей больше времени, она сделала то, о чем я мечтал в течение пяти долгих проклятых недель.

Теперь она отдала мне все.

Она аккуратно опустилась на колени и начала ползти ко мне.

Ее волосы взметнулись вперед, закрывая лицо, но ее глаза все время смотрели на меня. От волнующего предвкушения у меня под кожей загудело, яйца потяжелели, а я набрался терпения и стал ждать. Кольцо сверкало на ее пальце, когда она двигалась, но мне нравилось видеть на ней знак моей собственности. Я бы разорвал на части любого мужчину, осмелившегося прикоснуться к ней, уничтожил бы любого, кто причинил ей хоть минуту боли.

Когда она добралась до моих ног, она села и посмотрела на меня. И стала ждать.

Улыбка искривила мои губы, когда я погладил ее по макушке. — Ti amo, dolcezza (перев. с итал. люблю тебя, милая). Какая ты хорошая девочка. — Я потянулся к поясу, расстегнул его, затем расстегнул брюки. Она

не двигалась, но ее губы приоткрылись от силы ее дыхания, и моя освобожденная эрекция подпрыгивала между нами, головка была направлена прямо ей в рот. – Ты знаешь, чего я хочу, не так ли?

Она облизала губы и кивнула, не отрываясь от моего члена.

– Тогда начинай, — сказал я ей, не двигаясь, чтобы помочь.

Сцепив руки за спиной, она переместилась вперед на коленях, придвигаясь ближе, из ее губ вырвался легкий стон разочарования, когда она приспосабливалась.

Затем кончик ее языка высунулся и проник в мою щель, слизывая капельки влаги, и я зашипел. Cristo (перев. с итал. Христос), моя жадная девочка.

Она облизала набухшую головку, язычком провела по нижней стороне, и полоска удовольствия пробежала по моим ногам. Чтобы не шевелиться, я сцепил колени вместе, пока она с благоговением целовала ствол, словно скучала по нему. Я очень надеялся, что это правда, потому что мой член определенно скучал по ее рту и горлу. Пришло время заново познакомиться и с тем, и с другим.

– Открой, — прорычал я. – Возьми меня глубоко.

Она повернулась, чтобы занять более удобное положение, захватывая мой член ртом. Для меня было приятно видеть, как она пытается сосать мне без помощи рук. Заведя руки за спину, она наклонила свое тело, что выпятило ее сиськи, их вес покачивался, когда она двигалась. Я не помогал ей. Я наслаждался тем, что унижал ее, а Франческа получала удовольствие от того, что ее унижают. Именно по этой причине мы так хорошо работали вместе. Готов поспорить, что ее киска сейчас текла.

Она наконец-то взяла головку в рот, и тугой жар заставил меня удовлетворенно хрюкнуть. — Еще, — рявкнул я.

Ее челюсть раздвинулась, и она подалась вперед, позволяя мне скользить по ее языку. Когда я коснулся вершины ее горла, она приостановилась. У меня чесались пальцы, чтобы взять ее затылок и просунуть внутрь, но я позволил ей сделать это. Она знала, чего я хочу, и мне нужно было увидеть, как далеко она готова зайти, чтобы дать мне это.

Она раздвинула бедра, меняя угол, и расслабила мышцы горла настолько, что я смог проскользнуть внутрь. — Вот так, — промурлыкал я. – Я дам тебе подышать через мгновение. Смотри на меня, малыш.

Ее широкий, почти панический взгляд встретился с моим, и я увидел страх и решимость. Это заставило мой член пульсировать, и я сделал короткий толчок бедрами, чтобы войти глубже. Мы действовали вместе несколько секунд, пока я не оказался полностью внутри, именно там, где хотел остаться. – Расслабься, — приказал я. – Не отстраняйся.

Слезы собрались и пролились на ее ресницы - самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел. Мой член заполнил ее рот и горло, ее губы прижались к копне волос у основания. — Глотай, Франческа. — Мышцы ее горла заработали, сжимая меня, и я задыхался. – Va bene (перев. с итал. отлично), — сказал я, отстраняясь, чтобы она могла вдохнуть воздух. Через несколько секунд я вопросительно поднял бровь, молча спрашивая, готова ли она, и она кивнула один раз.