Любимая мафиози

Финелли Мила

Старая итальянская пословица, она означала, что неважно, куда ты идешь, или куда бы ты ни пошел, или повернул, ты всегда окажешься дома.

– Это особенно актуально для меня, потому что от этого никуда не деться, — сказал он, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Когда я не двинулся с места, Марко сказал: — У тебя нет выбора, Рав, а работа отвлечет его от мальчика. — Затем рот Марко сжался, как тогда, когда мы были молодыми и постоянно обзывали друг друга. Я знал, что будет дальше. Он сказал: – Ты позволил ей отговорить тебя от

устранения Пауло. Это, должно быть, были настоящие переговоры.

Да, это были переговоры. Мой взгляд переместился на диван. Было удивительно снова трахать ее после столь долгого перерыва, но она не дала мне всего. Я был эгоистом, когда дело касалось Франчески. Я хотел ее душой и телом.

И единственный способ получить ее, очевидно, заключался в том, чтобы дать ей все взамен.

Глава пятнадцать

Франческа

Когда я спустилась вниз, чтобы выпить кофе, я была удивлена, обнаружив Джулио уже за столом для завтрака. Я предполагала, что он еще спит, учитывая вчерашний вечер.

– Buongiorno (перев. с итал. доброе утро), — произнесла я, подойдя к эспрессо-машине и найдя свой запас кофе без кофеина. – Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно.

Заварив эспрессо, я развернулась к нему лицом. — Ты был под кайфом прошлой ночью.

– Ничего особенного. Я слишком много курил в машине. — Его взгляд нашел мой, и затаившаяся в нем грусть заставила меня на мгновение задуматься. Что случилось?

Он тихо сказал: — Спасибо, что убедила его отослать Пауло вместо...

– Конечно, — немедленно отозвалась я, мои брови удивленно взлетели вверх. Фаусто рассказал об этом Джулио? – Я прикрою тебя. Всегда.

Больше нечего было сказать, никаких других добрых слов, чтобы облегчить его сердце.

Поэтому я сосредоточилась на своем эспрессо, затем села рядом с ним и стала ждать. Наконец, он потер свои глаза с красными глазницами. — Я не знаю, смогу ли я это сделать. Я так устал лгать и притворяться, страдать. И дальше будет только хуже. Он даже не в одном городе. Он забудет обо мне, и я застряну здесь, женюсь на какой-то женщине, на которую мне наплевать.

Страдание в его голосе звучало более чем теоретически. — Фаусто выбрал кого-то?

– Пока нет. Он планирует привезти кандидаток сюда, как только все нормализуется.

Как великодушно со стороны Фаусто. — Я поговорю с ним.

– Я бы сказал, что это пустая трата времени, но ты убедила его изменить свое мнение о Пауло. Похоже, он слушает только тебя.

Он не столько слушал, а сколько позволила ему съесть меня, а потом трахнуть. — Не знаю, как насчет этого, но он в долгу передо мной после того, что случилось. Я попрошу его дать тебе больше времени.

– Спасибо, bella (перев. с итал. красавица).

– Все наладится. Мы что-нибудь придумаем. Но выпивка и наркотики не помогут.

Он ссутулился в своем кресле, не встречая моего взгляда. —

Я знаю. Фаусто хочет, чтобы я заменил Марко в охране.

Ого. — Это грандиозно. Ты собираешься это сделать?

– Ты говоришь так, как будто у меня есть выбор.

– Ты можешь сказать ему нет.

Он издал сухой, горький смешок. — Это было бы хорошо. Но я не ты, Фрэнки.

– Ты должен быть честен с ним. Скажи ему, чего ты хочешь. Иначе ты обидишься.

Края его рта изогнулись в крошечной улыбке, когда он потягивал свой эспрессо.

– Ты такая мудрая, matrigna (перев. с итал. мачеха). Неудивительно, что Фаусто тебя обрюхатил.

Я закатила глаза. — Я считаю, что это скорее связано с моими сиськами, нежели с мозгами - и перестань называть меня так.

Звук стука ботинок по кафелю становился все громче, прерывая нас, и вскоре на кухню вошел Фаусто. Он был одет в белую рубашку и темно-синие брюки, которые свободно болтались на его подтянутой фигуре, и выглядел как чертова модель с обложки журнала Hot Dad. Кивнув нам с Джулио, он направился к кофемашине для приготовления эспрессо. Обычно мне нравилось наблюдать за тем, как грациозно он двигается, но сейчас я отвела глаза и сосредоточилась на столе. Я все еще злилась на него.

Никто не разговаривал, пока машина жужжала. Я все еще слышала его сердитый голос, звенящий в моих ушах. Мы оба знаем, что ты принадлежишь мне. Ты всегда будешь принадлежать мне. Неправильно. Он не мог обращаться со мной как с дерьмом, а потом думать, что «dolcezzas» и «amores» все исправят.

Когда он выпил свой эспрессо, Фаусто подошел к столу. Он наклонился и поцеловал Джулио в макушку. — Ты ел?

Джулио пожал плечами, внезапно став похожим на рассерженного юношу. — Немного.

Взгляд Фаусто переместился на меня. — В мой кабинет, Франческа. Сейчас же.

Я моргнула. Он был серьезен? Приказывает мне после прошлой ночи?

Он вышел, лишив меня возможности сказать ему, чтобы он шел на хрен.

Затем я вспомнила о своем обещании поговорить с Фаусто о потенциальных невестах для Джулио. Что ж, сейчас было самое подходящее время. Мы с ним уже ссорились. К чему было добавлять еще одно разногласие в эту кучу?

Взяв рулет из корзины, я встала. — Увидимся позже, хорошо? Мы посмотрим кино после обеда.

Джулио тоже поднялся. — Может быть, я буду слишком занят. Посмотрим.

Я поцеловала его в щеки, после чего понесла свой рулет и кофе в кабинет Фаусто. Дверь была открыта, я прошла внутрь и закрыла ее за собой. Он сидел за своим столом, в очках, уставившись в ноутбук. — Присаживайся, Франческа.

Я молча опустилась на стул. Сняв очки, он закрыл ноутбук и взял со стола лист бумаги. — Читай это.

Я взяла его из его рук. — Что это? — Вверху была куча юридических терминов, но слово «соглашение» бросилось мне в глаза, как и наши имена. – Это...? Это касается тебя и меня?