Любимая девочка Севера
Шрифт:
– Обещай, что расскажешь мне всю правду, – прошу его. – Больше ничего не скрывая, Тём. Слышишь?
– Слышу, обещаю, только не пугай меня так больше.
Поднимаю голову, смотрю ему в глаза. Мои губы тут же попадают в плен, а в животе просыпаются бабочки.
– Вы озверели что ли?! – рявкает дядя Паша. Тёма закрывает меня собой, разворачивается к отцу. – Северов, твою мать! – уже немного спокойнее, но все еще нервно. – Можно при мне не демонстрировать вот это все? И спите вы в разных комнатах! А лучше на разных
– На разных континентах еще скажи, – ухмыляется сводный.
– Ты сейчас договоришься, я тебе и такое устрою. Помоги Эле собраться. Жду вас в машине, – уходит, громко хлопнув дверью. За моей спиной дребезжит стекло. Щеки горят, а я не могу перестать улыбаться.
Нервно смеясь, переглядываемся. Тёма вручает мне пакет с вещами. Мотокостюм упаковывает в сумку.
– Выйди, – прошу его, – мне надо переодеться.
– Я отвернусь, – демонстрирует, встав ко мне спиной.
– Север!
– Да не смотрю я, Эль. Обещал же быть честным.
Точно. Доверие начинается с мелочей. Вот сейчас и проверим, как он держит слово. Пристально следя за его затылком, быстро снимаю больничную ночную рубашку, надеваю белье, надеясь, что собирал его не Артем. Сверху футболку, мягкие спортивные штаны и такую же куртку с капюшоном с ушками.
– Готова.
– Умница, – разворачивается, подходит и надевает капюшон мне на голову. Щелкает пальцами по кошачьим ушкам. По глазам вижу, что ему нравится.
Обуваюсь. Держась за руки, выходим из палаты, прощаемся с персоналом и к лифту. Хромаем и ржем друг над другом. Он пострадал из-за меня, а я из-за него. Теперь мы квиты.
На улице дядя Паша нервно курит возле машины. Увидев нас, делает сразу две глубокие затяжки прямо до фильтра. Тихо ругается, обжигая губы.
– Я просил избавить меня от демонстрации ваших отношений, – напоминает он.
– Ничего не могу с собой поделать, – дурашливо улыбается Тёма.
– Надо же. Мой сын и правда влюбился. Я уже думал, ты совсем потерян для общества. Но я предупредил!
– Да услышал я, услышал. Соскучился просто.
– Поехали. Дома еще поговорим обо всем этом.
Дядя Паша садится вперед и всю дорогу демонстративно на нас не смотрит. Мы сидим близко – близко друг к другу и держимся за руки. У меня все еще болит голова. Позволяю себе положить ее на плечо Артема.
– Давно не видел, чтобы ты так улыбался, сын, – неожиданно произносит отчим уже на подъезде к дому.
Нам открывают ворота. Бабушка Тёмы стоит возле флигеля охраны. Машина останавливается. Выгружаемся.
– Ну как ты, девочка? – обнимает меня без грамма упрека. – Я приехать хотела, но Паша вот сам тебя привез. Где болит? – гладит меня по волосам, нащупывает ушиб. – Дети… – вздыхает она. – Выпороть бы вас обоих! Что ж вы творите… – снова вздыхает, прикладывает ладонь к моему лбу. – Горячая какая. Пойдем в дом скорее.
Оглядываюсь,
Поднимаемся по ступенькам, проходим в гостиную. Сталкиваюсь взглядами с матерью. Меня даже не задевает то, что она не спешит подойти, обнять, спросить о моем самочувствии. Обида от поступка Артема ударила по мне гораздо сильнее. А здесь… Здесь я, наверное, просто привыкла.
– Привет, – здороваюсь с ней, – я жива, – жму плечами и иду к лестнице на второй этаж.
– Эля, – окликает она. Оглядываюсь. – Я рада, что все обошлось.
Это все, на что она способна в мой адрес. Просто киваю в ответ и ухожу к себе. Мне хочется лечь. Голова болит, знобит от температуры. Скоро обязательно придет Артем. Мне рядом с ним станет легче.
Прямо в костюме ложусь на кровать. Сил, чтобы раздеться, у меня сейчас нет. Вокруг суетится бабушка. Приносит лекарство и воду, помогает мне переодеться, залезть под одеяло. После нее заходит Север. Моя комната тут же наполняется запахом его одеколона. Он садится на кровать продавливая матрас своим весом.
– Эль, я исчезну на ночь. Это очень важно.
– Куда?! – вся расслабленность тут же слетает. Поднимаюсь с подушек и жду от него обещанной правды.
– В клуб.
А вот и она. Правда…
Глава 42
Артем
– с Максом, Мэтом и Платоном, – поясняю сразу, пока она опять себе лишнего не накрутила. – Никаких девчонок. Там, куда мы поедем, собираются разные полезные личности. Нам нужен хакер, чтобы закрыть эту чертову игру и наказать Кирееву. Я вернусь и все тебе расскажу подробнее, обещаю.
– Как ты выйдешь? Нам же нельзя ночью. И ты не спал.
– Кофеин мне в помощь, – подмигиваю ей. – Завтра не поеду в лицей, буду отсыпаться. Честно, – чмокаю ее в нос. – А ты ложись сейчас, у тебя температура.
Недовольно куксится и смотрит на меня, как брошенный котенок. Покидаю ее комнату, пока не уговорила остаться. За Элей присмотрит бабушка, а мне пора ехать. Сейчас есть выбор: либо я отдам последние бабки охране и меня выпустят на любимой синей тачке, либо попробовать в кои то веки договориться с родителем. И в одном, и в другом случае я рискую.
Одетый в белые джинсы, черную рубашку с длинным рукавом и туфли вместо кроссовок, выхожу из своей комнаты и натыкаюсь на отца. Ну вот и ответ.
– Куда собрался? – осматривает меня снизу вверх.
– Отпусти меня. Я постараюсь вернуться часам к двум. Надо закрывать старые косяки, чтобы вот таких историй, как с Этель, больше не было.
– Ты же не ложился еще, – напоминает отец.
– Мне пока нормально. Честно. Но на занятия завтра не поеду, – достаю из кармана штанов ключи от тачки, протягиваю отцу. – Такси возьму. Отпустишь?