Люби меня
Шрифт:
Я безумно влюблен в тебя. Но это не оправдание.
Я так хочу, чтобы ты простила меня, но и понимаю, что этого не должно случится. Я недостоин тебя и твоей любви, твоего будущего и согласия выйти за меня, воображаемого первенца и „долго и счастливо“.
Спасибо тебе за эти три года. И прости».
Теперь и мне нужна метафора.
========== 9: Разбитое сердце ==========
Я снова была разбита. Я пыталась дозвониться до Итачи. Я
Как так всегда получается? В один момент безумно счастливая, но уже спустя минуту рыдаешь на кухне в одном полотенце.
С мамой было также я радовалась покупке, а спустя минуту пришла в себя в больнице.
Моей жизни определенно нужна функция предупреждения: «Осторожно! Уровень счастья зашкаливает! Неизбежны изменения».
Я не помню, как ответила на звонок и шмыгая носом что-то пролепетала.
— Ричи? — обеспокоенный голос ворвался в моё сознание.
— Я в порядке, Гаара.
Я попыталась вытереть слезы ладонями, но ничего путного не выходило и пришло встать за салфетками. Тихий голос парня, что-то рассказывал, но я не очень понимала, что. Но это успокаивало.
Вытерев наконец слезы, я повернулась обратно к столу, где еще утром мы были вместе.
Размазня.
Слезы снова подступили.
Дура, даже толком не понимаю, что происходит.
Я снова заговорила в трубку:
— Ты мне нужен.
— Ясен пень, — зло проболтал Гаара, — я уже минут десять пытаюсь узнать где ты.
Шмыгая носом и утирая слезы, я говорю ему адрес квартиры Итачи.
У Гаары трудная работа. Он заставляет меня переодеться, пока готовит чай, а когда я начинаю пить, он пытается впихнуть в меня что-то сладкое, в то время как читает записку Итачи.
Меня тошнит от шоколада. Или меня просто тошнит. Не знаю. Я уже ни в чем не уверена, особенно в себе.
Гаара читает и сует в меня следующую плитку. Но, к сожалению, сладкое не сделает меня счастливее. Не сейчас.
Каждые две минуты, он посматривает на меня проверяя не началась ли моя истерика заново. Чувствую себе капризным ребенком.
— Я хочу от тебя детей, — серьёзно произношу я.
— О, чувство юмора, — он даже не смотрит на меня, — не всё потеряно.
Пытаясь запихнуть шоколад в себя, я чуть не давлюсь. Откашливаюсь и откладываю плитку подальше. Я перевожу взгляд с Гаары в окно и наконец говорю:
— Итачи врал мне, так? И соврал Саске, — я сглатываю. — Но разве я лучше? Я думала, что Саске зол на меня, что он что-то на придумал себе, что он трахает всех подряд и игнорирует меня. Я пыталась поговорить лишь раз, и услышав Харуно ушла, но сейчас я даже не знаю, что я слышала.
Гаара берет мою руку в свою и нежно поглаживает. Я смотрю на него и понимаю, что он, возможно, он единственный кому я могу рассказать всё так как есть.
Ни
И если так посмотреть: я одна. Всё это время мне помогал Итачи и временами Темари. И теперь я одна. Почти.
— Я должна была поговорить с ним. Но я так боялась услышать тот же тон, когда он вернулся из больницы. Холодный, злой, отчуждённый, грустный. И я тогда даже не пошла за ним.
Гаара устало прикрыл глаза. Сколько он сегодня работал, разбирая отчеты и прочую муть отца? А теперь и я. Я — сверхурочные часы работы.
— Я и правда набросилась на Итачи, даже не поговорив с Саске, — ошарашено произнесла я, наконец признавая это.
Гаара полностью взял мои руки в свои заставляя смотреть ему в глаза.
— Послушай, ты уже ничего не изменишь. Никто не изменит. Только… — он сделал паузу, — что ты сделаешь сейчас, зная правду? Зная, что никого у него не было и что улетал он не настолько на учебу сколько на лечение? Что Итачи соврал? Что злость Саске можно обосновать? Что ты сделаешь?
Всю ночь я была в объятиях Гаары, который отключился почти сразу же. А я не могла. Я, то беззвучно плакала, то не могла сомкнуть глаз, то осматривала спальню Итачи в поисках воспоминаний и подсказок.
— Я не любила Итачи, ведь так?
Со стороны Гаары послышалось бормотание. Прислушавшись, я ничего не смогла разобрать.
Я не любила его. Ведь если бы любила, то не задумалась бы о Саске, так? Не думала бы, что всё было бы иначе. Что мы бы с Саске избежали столько боли. Думала бы о том, что всё удачно сложилось, и вот я влюблена в старшего Учиха.
Но ведь и Саске я не люблю. И получается не любила. Я бы пошла за ним, а не как трусиха стояла бы и смотрела ему в след. Я должна была быть с ним, не смотря на его злость. Не должна была поддаваться его брату и ситуации.
Ты просто эгоистичная тварь с фетишем на Учих, — беззвучно произнесла я.
Засмеявшись, я почувствовала очередные слезы на щеках. Коснувшись влаги, я растерла ее между пальцами.
Я понятия не имею, о чем должна думать.
Утром я пыталась делать вид, что в порядке. На что Гаара лишь нахмурился, но промолчал. Позавтракав, мы собрали мои вещи. Оставаться в квартире Итачи не имело смысла. Это было больно.
Поэтому с широченной улыбкой до ушей я садилась в машину Гаары, в то время как он сам хмуро закидывал мои вещи.
Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что навыки девушки у меня всё-таки есть. Лицо не выглядело припухшим, синяки исчезли, помада скрывала искусанные губы, дающее легкость милое платьице — и я уже не истеричка, которая не смогла уснуть и плакала целый день.
— Как дела с Наруто? — спросила я, как только Гаара сел в машину.
Он засмеялся, клянусь, засмеялся во всё горло как сумасшедший. Мне показалось, что у него даже из глаз пошли слезы.