Люби меня
Шрифт:
— Какими судьбами ты в наших краях, Аврора? — спрашивает Джемма, смотря на меня с искренним интересом, — Я знаю всех молодых девчонок в этом районе, а тебя вижу впервые, — добавляет она, забавно поиграв бровями.
— Я недавно переехала сюда вместе с мамой. Поступила в местный университет. Так что вот, осваиваюсь понемногу.
— О, я тоже в этом году поступила в университет Флориды! — восклицает девушка, широко улыбаясь, — Значит, будем часто видеться и познакомимся поближе!
— С радостью! — отзываюсь в основном ради приличия, хотя на самом деле заводить подруг в ближайшее время я не планировала.
Да и вообще когда-либо их
— Приехали, — констатирует Джемма, и я оглядываюсь по сторонам.
Мы паркуемся у большого 5 этажного здания больницы, со свежевыкрашенными белыми фасадами, и огромным красным крестом посередине. Вокруг здания располагается широкая лужайка с гладко стриженым газоном и несколько пушистых деревьев, в тени которых, отдыхают милые собачки. Вокруг снуют красивые, хорошо одетые люди и по их внешнему виду я вдруг осознаю, что это совсем не бюджетная клиника. Хорошо, что я все- таки захватила с собой мамину кредитку!
— Третий этаж — ветеринарное отделение. Тут очень хорошие специалисты. Вам обязательно помогут! — инструктирует моя новая знакомая, а я, кивнув, аккуратно выбираюсь из машины, собираясь уже попрощаться, но Джемма вдруг меня перебивает:
— Если нужна будет помощь, звони, соседка, — она подмигивает и протягивает мне виниловую визитку цвета барби, на которой написано: «Джемма Левон капитан команды чирлидеров Florida International University» и номер телефона.
Я благодарю свою спасительницу и направляюсь в сторону главного входа клиники, решив, что Майями все-таки попытался реабилитироваться в моих глазах, и послал мне такую необходимую подмогу в самый нужный момент!
Глава 4
— Детка, я дома! — слышу радостный голос мамы в коридоре и судорожно выдыхаю, готовясь к грядущему разговору. Мне предстояло как-то ненавязчиво и аккуратно сообщить ей о нашем новом пушистом жильце, но страх, что она не захочет его оставлять заставлял желудок нервно скручиваться.
В детстве я часто таскала домой животных с улицы, но это каждый раз заканчивалось крахом. То обездоленная мокрая собака, которую я вытащила из ямы неподалеку от дома и притащила к нам, оказалось жила у соседки через 2 улицы, и та чуть не подала на нас в суд за кражу питомца, то милая маленькая морская свинка, найденная мной на заднем дворе под деревом, вросла в огромную красноглазую крысу, и нам пришлось сдать ее в центр для животных. В общем, все мои благие дела по спасению бездомных созданий не ладились, и сейчас я больше всего на свете хотела, чтобы с пушистиком все сложилось хорошо, и он остался в нашей семье.
Я собираюсь с духом и выхожу из комнаты, бросив последний взгляд на мирно сопящего на коврике нового друга.
— Ого, у кого-то сегодня было настроение творить? — Спрашивает мама, отламывая смачный кусочек шарлотки и, закидывая его к себе в рот, удовлетворенно мычит.
А все потому, что на нервах я приготовила: мясную лазанью, пасту с сыром и шпинатом, шарлотку, зеленый салат и брускетты с паштетом! Я то! Человек, которому яичницу с утра пожарить лень.
— Я так понимаю у тебя какие-то новости? — спрашивает, бросая на меня подозрительный взгляд с легким прищуром, — Колись, ты подожгла университетскую библиотеку? Наорала на соседскую бабулю? Подралась с почтальоном? Я все прощу,
— Вот это да! Такого значит ты обо мне мнения, мам?! — возмущенно фыркаю, но потом в голове проносятся моменты из детства, когда я совершала вещи и похуже и я прикусываю язык, понимая, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы качать свои права.
— Так, я действительно хотела кое-что тебе рассказать, но это не то, о чем подумала ты! — не сдержавшись, бросаю на нее еще один укоризненный взгляд, — Я завела себе нового друга, встретила его сегодня на улице.
— Так это же прекрасно дорогая! Я рада, что ты так быстро осваиваешься на новом месте, — восклицает она, и закатывает глаза от удовольствия, уплетая очередную порцию сочного теста.
— Я подобрала его сегодня на улице, когда он лежал на дороге, и привела к нам домой, — мягко продолжаю, широко улыбаюсь, стараясь очаровать ее своим тоном и выражением лица.
Мама же разражается удушливым кашлем, подавившись куском лазаньи. А потом, продышавшись, бросает на меня ошалелый взгляд и спрашивает почти шепотом:
— Он что… сейчас здесь находится?! В нашем доме? — опасливо озирается по сторонам в поисках… чего?
— Ну да, я отвела его к врачу, сказали никаких опасных, заразных болезней у него нет, еще молодой организм и от травмы быстро оправиться. Его, кстати, Том зовут, — с каждым моим словом мама становиться все бледнее, а глаза расширяются все больше и больше.
— Ты…ты…я… стоп что? Какая травма, какой друг, какие еще заразные болезни?! Ты кого привела в дом, дочка? — Мама начинает истерически шипеть, как будто ей хотелось бы заорать во весь голос, но делает она это задушенным шепотом.
— Мам не нервничай, пойдем я тебе его покажу. Он тебе понравится! — я беру ее за руку и уверенной походкой направляюсь в сторону своей комнаты.
Перед самым входом она тормозит и несколько секунд растерянно пялиться на деревянную дверь, но потом, на мощном выдохе расправляет плечи, сжимает губы в тонкую полоску, сводит брови и, с максимально серьезным выражением лица, решительно дергает ручку.
«Миууу», слышим тоненький возглас снизу.
Мама тут же устремляет взор на маленький белый коврик у подножья моей кровати, из которого пытается выбраться Том, прихрамывая на одну лапку. Она несколько секунд недоумевающее изучает его, потом переводит на меня удивленный взгляд, в котором явно читалось: замешательство и, кажется… облегчение?
А потом она вдруг заходиться громким смехом, хватаясь за живот. Из карих глаз брызгают слезы, и мама начинает обмахиваться рукой словно веером, в попытке остановить свою истерику,
— Так это и есть твой больной друг Том? — спрашивает она, тяжело дыша.
— Ну да, его чуть не сбила сегодня машина, а я подобрала его на дороге и отвезла к врачу. Сказали, что у него ушиб лапки, наложил повязку, а в остальном Том совершенно здоров. Можно он останется жить с нами? — я складываю руки в умоляющем жесте и выкатываю глаза кота из «Шрека».
Мама тепло улыбается и кивает.
— Пусть остается. Должно же в таком большом доме быть какое-то домашнее животное.
Я взвизгиваю и подпрыгиваю на месте, сгребая маму в медвежьи объятия. Мы поднимаем с пола Тома, и всей нашей большой компанией отправляемся на кухню, пробовать мои кулинарные шедевры и выбирать для нового члена семьи все необходимое имущество.