Люби меня
Шрифт:
Голос Кеннеди гремит в моей квартире, когда он пытается найти меня.
— В ванной комнате.
— Ты одета?
— Да, — я смеюсь.
Он опирается на дверной косяк, но ничего не говорит и просто наблюдает за мной.
— Ты меня пугаешь.
— Ты счастлива.
— Я действительно боюсь.
— Я люблю перемены, Рейни.
Я верчу кисточку в руке и снова говорю вслух то, что сама боялась сказать. Кеннеди всегда вызывал во мне это чувство. Он заставляет меня высказывать свои мысли вслух, где их гораздо легче осознать.
— Это
— Честно говоря? — он скрещивает руки на груди, и плотная белая футболка обтягивает его мускулистые руки.
— Да, честно. Скажи мне, если я делаю это слишком быстро. Ты не знаешь, но я недавно была в доме Кристины и Аарона, менее пары дней назад, и узнала, что они всё это время удаляли мои сообщения их сыну, для которого я откладывала свою жизнь, ожидая его возвращения. А теперь я готовлюсь к свиданию с мужчиной, который заставляет меня чувствовать… всё.
— Думаю, ты ждала какой-то окончательной точки, завершения, а потом узнала про телефон… Я думаю, что это был тот толчок, который тебе был нужен. И эта история с Воном назревает уже довольно давно. Я горжусь тобой за то, что ты делаешь то, к чему я тебя подталкиваю. Иди и живи своей жизнью.
Слова впитываются в моё сердце, и всё, что он говорит, имеет смысл. Но все же я спрашиваю его снова.
— Значит, ещё не слишком рано?
— Нет. Я думаю, что ты знала об этом некоторое время, но отрицала это.
— Не думаю, что это было отрицание. Больше похоже на очень оптимистичную надежду.
Он смеётся.
— Ладно, раз ты так говоришь.
— Заткнись.
— Что ты делаешь со своими волосами?
Я поворачиваюсь и смотрю на него, а не на его отражение в зеркале.
— Пока не знаю.
— Куда он тебя ведёт?
— Он не сказал, но в любом случае я хочу хорошо выглядеть.
— Ты всегда хорошо выглядишь, девочка Рейни, — Кеннеди потирает руки и заходит в ванную. — Сделай что-нибудь необычное!
Мои руки болят от того, что я держу щипцы для завивки волос, но результат того стоит. Я заколола большие кудри повыше и придала себе вид пин-ап красотки; красная помада ещё больше подчёркивает сходство. Обычно я ношу волосы распущенными или собранными в пучок. Я не помню, когда в последний раз завивала их. Чёрт, я не могу вспомнить, когда в последний раз я была так взволнована.
— Выглядишь великолепно, — Кенни заглядывает в зеркало и показывает большой палец. — Действительно мило. Я уверен, что ему это понравится. А теперь, что ты наденешь?
Я выпроваживаю его из ванной, и он следует за мной в мою спальню, где я хватаю белое платье из шкафа и поднимаю его.
— Я знаю, что была в нём на День труда, но мне всегда оно нравилось и я хотела надеть его ещё куда-нибудь.
Не говоря ни слова, он делает мне знак надеть его. Как только он отворачивается, я сбрасываю халат и натягиваю шелковистую ткань на себя. Ярко-белое платье заканчивается на середине бедра, а лиф выполнен сердечком без бретелей.
— Ладно, застегни мне молнию, пожалуйста, — я оборачиваюсь, и большие руки Кеннеди стягивают ткань вместе, когда он застёгивает молнию. Когда парень достигает моей шеи, то останавливается на секунду, но потом продолжает до конца.
— Повернись, повернись. Дай-ка подумать.
Я поворачиваюсь на подушечке ноги.
— Да? Нет? — я прикусываю губу, ожидая его ответа.
— Это однозначное да. Мне нравится. Ты выглядишь даже красивее, чем обычно.
— Ура! — я исполняю маленький счастливый танец. — Туфли. Я собиралась надеть красные. Или надеть босоножки на ремнях?
Я надеваю по одной на каждую ногу и смотрю в зеркало во весь рост, пока Кенни тоже их проверяет.
— Только не босоножки, — говорим мы одновременно, заставляя нас обоих рассмеяться.
Сбросив одну босоножку с ремешком, я хватаю его за руку, чтобы не упасть, а затем надеваю вторую красную туфлю к паре. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но стук в дверь прерывает его.
— О, Боже мой! — мои ногти впиваются в его руку, и тяжесть того, что я собираюсь сделать, ударяет меня так быстро, что я едва не спотыкаюсь. — Не знаю, смогу ли я это сделать. Кенни, какого чёрта? С чего это я вдруг взбесилась?
Я быстро втягиваю воздух через нос и обмахиваю лицо, которое внезапно начинает гореть.
— Расслабься, просто дыши глубже и расслабься.
Снова раздаётся стук, и Кенни кричит:
— Одну минуту, Вон. Она сейчас выйдет.
— Я иду на свидание.
— Так и есть.
— С Воном.
— Да. Ты пойдешь и отлично проведёшь время, — он садится на корточки и обхватывает моё лицо руками.
Вау, это поражает меня. Мне это не нравится. Я не хочу быть той девушкой, которой была все эти годы. Я не хочу зацикливаться на парне, который умер… Я имею в виду, что я за человек? Я много думала в последнее время; чёрт, с тех пор как я встретила Вона, я думала, и теперь я понимаю, какой отчаянной я, должно быть, казалась всем остальным.
— Ты в порядке?
Я хватаю его за запястья.
— Да. Спасибо. Я просто… Я очень нервничаю.
— Не бойся, — Кенни опускает руки и начинает пятиться назад. — Я впущу его, когда буду уходить.
— Окей.
Он закрывает за собой дверь, и я снова смотрю в зеркало. Извиваясь и поворачиваясь, я даю себе минуту, прежде чем увижу его. Кеннеди ничего не сказал, но я знаю, что он заметил, когда застёгивал молнию на моём платье. Я сняла кольцо Брайана на своей серебряной цепочке впервые с тех пор, как закончила школу.