Люби меня меньше

Наталья неслась по коридору, ее сдерживали лишь высота каблуков и узость офисной юбки. Она ненавидела опаздывать, особенно когда обстоятельства вынуждали вгрызаться в каждый заказ. Но сегодня она не могла переживать по таким пустякам: онемение не отпускало ее еще со вчерашнего дня, когда каждое случайно услышанное слово становилось для нее нервно-паралитическим передозом. Она почти не

помнила, как и во сколько закончилось мероприятие, как она добралась до дома и удалось ли ей уснуть хотя бы под утро.

Одно знала точно: в такие дни она должна быть акулой, зубастой и стремительной, чтобы плыть только вперед, не останавливаясь и не задумываясь, иначе вся эта муть хлынет в жабры и неминуемо пойдешь ко дну. Поэтому двумя часами ранее она вопреки своему предсмертному состоянию и фрилансерскому нутру втиснула в офисную блузу свой пышный бюст, который сейчас вместе с ней вприпрыжку скакал по коридору, и помчалась вперед.

Замерев перед нужной дверью, она подождала, пока остановится вся целиком (пора купить новое белье, эти лямки уже ни черта не держат!), и спокойно вошла в переговорную. На данный момент главное – получить этот долбаный заказ, который она так давно готовила, тогда предоплата хоть как-то позволит удержаться на плаву.

За овальным столом сидели шестеро мужчин в строгих костюмах. Один из них, самый рыхлый и с самыми дорогими часами, явно был здесь главным, поэтому Наталья адресовала свои извинения за небольшое опоздание именно ему. Сдержанно улыбаясь, она быстро выгрузила на стол портфолио, бумаги, ноутбук, записи и затихла на своем стуле, готовая к работе.

– А что, вы действительно так хороши, как нам вас рекомендовали? – недовольным тоном начал рыхлый.

– Ну, об этом судить не мне, лучше расскажите о владельце вашей компании, что он за человек, чем интересуется. А я предложу вам идеи самого эффектного и грандиозного поздравления для него.

– Сначала мы хотели бы убедиться, что вы способны на нечто оригинальное и смелое. – Он многозначительно улыбнулся, отчего его щеки отъехали к ушам. – Нам нужно нечто этакое, на грани, понимаете?

– Пока не совсем, но вы же сможете внятно объяснить, что именно вы имеете в виду под «нечто этаким на грани»?

– Хм, мы надеялись, что вы сможете понять нас с полуслова, – разочарованно протянул рыхлый. – Это ведь ваша работа – уметь всё, что угодно, передавать словами.

Повисла напряженная пауза.

– А вот вы могли бы сейчас описать нам… например… мастурбацию? – вдруг спросил он и, довольный произведенным эффектом, откинулся на спинку кресла.

– Простите… – Наталье показалось, что ее снова отбросили во вчерашнюю нереальность.

Теребя браслет на часах, рыхлый с удовольствием громко повторил свой вопрос. Наталья молча оглядела присутствующих: большинство из них, как и она, были удивлены, но пытались это скрыть, в предвкушении доставая свои невидимые таблички членов жюри и попкорн. Ладно. Раз уж все летит в тартарары… Она спокойно посмотрела в глаза рыхлому

и уверенно ответила:

– Могла бы. И свою. И вашу. И нашу с вами. А также подробно расписать, почему вы мне сейчас задаете этот вопрос. Вы ведь наивно полагаете, что не выдали тем самым тот факт, что вас совсем недавно очень круто кто-то отымел. Скорее всего, на работе и вышестоящий по рангу. Поэтому в нужный момент вы не смогли достойно ответить, проглотили это все и… теперь сублимируете тут этими вопросами, рассчитывая, что я растеряюсь.

Некоторые из собравшихся подавились воображаемым попкорном, а Наталья подчеркнуто вежливо продолжила:

– А я не растеряюсь. Я сделаю вывод. О том, что вы вечно будете брызгать тут своей сдерживаемой спермой и думать ею же, а не головой. А посему сотрудничество с вами у меня вряд ли сложится. Так что не буду больше тратить ни свое драгоценное время, ни ваше.

Стараясь ни на кого не смотреть, Наталья начала собирать вещи в сумку.

– Ну, браво, вы достойно прошли тест, – демонстративно захлопал в ладоши рыхлый, тоже стараясь ни на кого не смотреть.

– А вы – нет, – доброжелательно ответила ему Наталья, продолжая сборы.

– А я не проходил тест. – Он недовольно скрипнул креслом.

– О’кей. – Наталья остановилась, сохраняя невозмутимость. – Скажем так: вы просто случайно выдали свой анамнез.

– Что вы себе позволяете?! – уже не смог сдержаться он.

– То же самое могу спросить у вас. Что вы себе позволяете? Вы тут профессионала ищете или девочку впечатлительную? Если первое – выбирайте вопросы, которые не выдадут ваших комплексов. Потому что всегда проверка – это палка о двух концах: и о вас она сообщает не меньше, чем вы хотите узнать о других. – Наталья застегнула молнию на сумке и обратилась ко всем присутствующим: – Прошу прощения, господа, что вы стали свидетелями не того шоу, на которое рассчитывали, но я предпочитаю покинуть вашу компанию сейчас. До свидания.

Вот теперь она была рада, что надела туфли на шпильках: ими она впечатала эффектное многоточие в эту странную встречу, направляясь к двери.

– Наталья, ну это как-то непрофессионально, ей-богу, – забеспокоился один из присутствующих.

Чуть притормозив, она сдержанно улыбнулась ему в ответ:

– Ну почему же, моя фирма так и называется – «Праздники не для всех». Все честно. А спецэффекты мы применяем, чтобы впечатлять объекты поздравлений, а не как инструмент для переговоров.

– Сядьте на место, я вам сказал! – вдруг загремел рыхлый. – Вы вздумали, что ровня мне?

Наталья, уже взявшаяся за ручку двери, повернулась, посмотрела на него вопросительно, а затем заговорила с ним, как с маленьким ребенком:

– Ути-пути. – И сделала жест рукой, будто треплет его за щечки. – Не надувайте так серьезно щеки, а то еще пукнете от натуги. И кстати, вы смогли бы сейчас описа'ть нам, как это сделаете?

В возникшей тишине она досадно щелкнула языком, мол, ясно, что нет, и сама себе ответила: