Люби меня, люби
Шрифт:
– Им не нужен шум. Никаких скандалов. Ничего, что может вызвать споры на данном этапе. А теперь скажи, – она посмотрела ему в глаза, – тебя уволили, не так ли?
– Да, – Тед кивнул, нахмурясь, – как раз сегодня, перед тем, как идти к полковнику. Я штатский человек.
– Хорошо. Чудесно, – сказала она. – И ты знаешь, где Поджи. Ты можешь его забрать и вынести с базы.
– Да, я об этом думал. Но как о последнем средстве – если не изобрету что-нибудь похитрее, чтобы они за нами не погнались.
– Не погонятся –
– Но что даст, если они в любом случае попросту заберут его обратно?
– Да не заберут. По закону у тебя нет на Поджи никакого права. Но они скорее все тебе простят, чем пойдут на скандал. Подожди – и сам увидишь.
– Ты думаешь? – его лицо загорелось. – Ты действительно думаешь, что они согласятся?
– Я обещаю.
Он вскочил, да так резко, что едва не опрокинул столик.
– Еду за ним сейчас же.
– Сначала выпей кофе.
– Нет. Никакого кофе, я абсолютно трезв. – Он глубоко вздохнул и выпрямился; хмель улетучился прямо на глазах.
– Нужно будет куда-то его привезти, – начала Джун. – У меня есть квартира…
Тед покачал головой.
– Я позвоню. Наверное, мы будем просто ездить туда-сюда. Завтра позвоню. Когда ты встретишься с полковником? – спросил он уже на ходу.
– Утром, первым долгом, – она вскочила и поспешила за ним. – Но обожди, я с тобой.
– Нет… нет! Я не хочу тебя впутывать. Я позвоню. По какому номеру?
– Паркетон 5-45-8321 – издательство, – крикнула она ему вслед.
И он умчался. Через дверь, ведущую во внутренний бар, Джун успела увидеть его белокурую голову и широкие плечи, когда он пробирался меж посетителей к выходу.
Выйдя из «Трактира», Холман подозвал такси.
– Космическая база Ричардсон, – сказал он шоферу.
Его постоянный пропуск был действителен до конца недели, поэтому они благополучно миновали ворота базы, и часовой лишь кивнул, откровенно зевая.
Тед остановил такси у лабораторных корпусов и шагнул в темноту. Держась подальше от прожекторов, он добрался до нужной секции, и едва не столкнулся с охранником. Тот вышел из двери, поигрывая автоматическим пистолетом, – новобранец, которому ночью охота спать, а не вышагивать по коридорам лабораторий. Замерев в тени, Тед дождался пока охранник зайдет в соседнюю секцию, затем проскользнул внутрь.
Он отыскал дверь, к которой приходил днем. В помещении горел яркий свет, и большинство животных спали, свернувшись клубком и спрятав голову. Дверь была заперта, но ниже под стеклом находилась рукоятка аварийного открывания. Тед разбил стекло, повернул рукоятку и вошел; животные проснулись от шума и озадаченно смотрели на него.
Он открыл дверцу клетки.
– Поджи…
Антипод вскочил, забрался Теду на руки и прижался к нему, словно маленький ребенок. Так они вышли в ночную тьму. Садясь в такси, Тед выглядел слегка округлившимся в талии, но и только.
Небо на востоке начало светлеть, когда они возвратились в город. Тед расплатился с шофером и пересел в метро. Забившись в угол, он дремал на мягких подушках, чувствуя, как под рубашкой, временами шевелится теплый Поджи, пока, внезапно проснувшись, не взглянул на часы; уже минуло одиннадцать. Он разъезжал под землей целых семь часов.
Выйдя из метро, Тед набрал номер, который дала Джун. Ее нет, ответили на другом конце провода, но она должна скоро вернуться. Тогда он зашел в ресторан и позавтракал. Позвонив второй раз, Тед сразу же услышал ее голос.
– Все хорошо, – сказала она. – Но тебе лучше временно исчезнуть. Где мы можем встретиться?
Он подумал.
– Я хочу снять номер в гостинице. Под именем… допустим, Вильяма Райта. Посоветуйте мне что-нибудь приличное, чтобы номера были с отдельным входом.
– «Бингтон», – сказала она. – Шир Стрит, сто восемьдесят семь – четвертый класс. Я подъеду туда через полчаса.
– Ладно, – согласился он и повесил трубку.
Тед доехал до «Бингтона» и заказал номер. Он едва успел подняться к себе, достать из-под рубашки Поджи и ссадить его на постель, как из переговорного устройства над дверью донесся голос Джун.
Джун ожидала в залитом солнцем вестибюле; она бросилась к Теду со всех ног, едва он появился, и оказалась в его объятиях.
– Мы победили! Победили!
Неуклюже, но достаточно мягко, он разомкнул ее руки и отстранился, чтобы видеть лицо.
– Расскажи, как было дело?
– Я позвонила им в девять утра и сказала, что приду, – она смеялась, глядя на Теда сияющими глазами. – И когда пришла, там был твой полковник, и генерал Дейтон, и еще какой-то генерал из Объединенной службы. Я сказала им, что ты увез Поджи, но они уже знали. И еще я сказала, что ты оставишь его у себя. И затем показала свою статью, – Джун ликовала. – Ну и разозлились же они! Я бы сто лет не попадалась им на глаза, Тед. Но ты можешь его оставить. Можешь оставить Поджи!
Она снова к нему прильнула, и опять он отвел ее руки.
– Неужели все так просто? Ты уверена?
– Его должно быть не видно и не слышно, и если ты не станешь им докучать, вас не тронут. Вот что значит власть прессы; к тому же, большое дело, если ты входишь в правление союза.
– Союза?
– Союза журналистов, – пояснила Джун. – Разве я не говорила милый? Ну конечно, нет. Я представляю в союзе северо-западный сектор уже четырнадцать… – она вдруг запнулась, удерживая готовое сорваться слово, и ее радостное оживление угасло, – лет, – закончила Джун чуть слышно, побледневшая, с тревогой в глазах.