Лысый... шиноби?
Шрифт:
— Хотя, — тихо протянул Джирайя, задумчиво поскребя короткую бородку, появившуюся после вхождения в режим мудреца. — У нас же теперь есть Сайтама.
Сайтама смог одолеть Нагато с глазами бога. Их битва буквально изменила ландшафт скрытой деревни. Да, не Великой, но у Аме был хороший потенциал. К сожалению, на восстановление понадобится много времени и ресурсов.
«А ещё у нас есть Наруто», — подумал саннин. Фукасаку уже обрадовал новостями, что его крестник овладел режимом сеннина в рекордно короткие сроки. А
Да, всё же Наруто — сын Минато и Кушины. А гены, как говорят в простонародье, пальцем не раздавишь и литрами саке не зальёшь. Потому ожидаемо, что у них родился гений.
И Джирайя считал, что Наруто уже достиг того уровня силы, когда имел право знать правду и мог при этом выжить. Правду о том, кто его родители. Ведь раньше это скрывалось, чтобы обезопасить мальчика. У Йондайме было множество недоброжелателей. И, узнав о наличии сына у «Жёлтой Молнии Конохи», они могли активизироваться и даже объединиться, дабы отомстить…
— Джирайя-чан, — прервал размышления саннина Фукасаку. Обе жабы-мудреца по-прежнему находились на его плечах, чтобы поддерживать режим отшельника. — Кажется, Четырёххвостый пробудился.
И верно. Яркая рубиновая чакра монстра вспыхнула. Огромная мохнатая гора дрогнула, разметав стекающие по шкуре потоки воды. Алая шерсть вздыбилась. Рогатая голова мотнулась из стороны в сторону.
ТУ-ДУМ… БУХ…
Биджу всего лишь поставил лапу на землю, однако оную тряхнуло так, будто на неё упал метеорит.
Дрожь прокатилась на многие километры вокруг. И она стала своеобразным триггером для пробуждения остальных. Двухвостая и Трёххвостый тоже встрепенулись, пытаясь сбросить остатки дрёмы.
— Сенсей, при всем уважении к вашей силе… — Конан шумно сглотнула. Дождевые капли бежали по её щекам, будто слезы. Плащ Акауки затрепетал под порывами ветра. — Но, думается мне, против трёх биджу мы с вами не выстоим.
— Угу… Кажется, пора сваливать, — прошептал Джирайя. — Отступаем, пока нас не заметили, живо!
И они на всех парах принялись улепётывать в сторону руин Амегакуре. Конан — по небу на своих ангельских крыльях. Джирайя — длинными прыжками по земле. До деревни Дождя было около пятнадцати километров, однако для хвостатых демонов это — не расстояние. При желании звери смогут преодолеть его за пару минут ленивого перемещения «трусцой» (насколько биджу вообще могут бегать трусцой).
Что делать с Гедо Мазо, мимо которой они сейчас пролетели? — саннин не знал. Пока бросить так. Отныне это лишь бесполезный сосуд. Его можно было бы исследовать, если бы появилась возможность. Но из-за наличия трёх хвостатых демонов позади вряд ли у той же Конохи прямо сиюминутно появится море желающих это сделать.
Сейчас нужно скорее предупредить всех о возможной опасности. Три разозлённых биджу на свободе — это походит на какую-то крайне неудачную шутку, тем не менее, это факт. Прямо посреди нейтральной Страны Дождя. И пока хвостатые не натворили
Одно ясно наверняка: этот раунд противостояния с Конохой Акацуки проиграли. Их основная база — не уцелела. План по поимке биджу — потерпел крах. Их Лидер — Пейн-Нагато, очевидно, находится в Листе. Конан — также больше не проявляет признаков враждебности. Остальные шиноби организации не были в Амегакуре на момент вторжения Сайтамы и его команды.
Казалось бы, теперь дело за малым: выйти на связь с Акацуки и поставить ультиматум о капитуляции. Но Джирайя от Конан узнал, что Акацуки также имеет ещё одного члена — Учиху Мадару — легенду мира шиноби. И если всё обстоит именно так, то последний, узнав о пленении Нагато, может расколоть организацию или и вовсе целиком подмять оную под себя. Так что это ещё не конец.
Но, как бы там ни было, учитывая последние события, вряд ли Акацуки осмелятся действовать столь же нагло и открыто, как ранее. А это значит, у Конохи появится столь необходимое время на подготовку и сбор союзников. И если удастся объединиться с другими деревнями, то дни Акацуки будут сочтены. Рано или поздно, организация наёмников окончательно падёт.
***
Сон Гоку с грохотом и кряхтением уселся на задницу, приложив обе лапы к рогатой голове. Она раскалывалась так, будто по ней ударили десятком биджудама от Курамы.
Краем глаза он заметил, как его брат и сестра пробуждаются и, очевидно, чувствуют себя не лучше. Ну, по крайней мере, он из них поднялся первым, что слегка потешило эго Короля Обезьян.
Исобу перевернулся на пузо и, распластав передние лапы, так и остался лежать на земле. Его алые глаза пытались сфокусироваться, но то и дело грозились сойтись в кучку, или и вовсе закрыться.
Мататаби вообще не пыталась подняться, лишь перевернулась на бок, вытянув лапы, обозревая цветными глазами окрестности. Она первой подала голос:
— Нии-сан, где старший Кокуо?
Сон Гоку не ответил, лишь огляделся, чтобы примерно понять, где находится. Судя по климату — где-то в Стране Дождя. Их четверых запечатали в Гедо Мазо, и ранее они чувствовали друг друга, хотя и общаться, как сейчас, не могли.
Король Обезьян попытался найти или почувствовать связь с Пятихвостым, но кобылы поблизости не было. Хотя чакра его до сих пор витала в воздухе. Крайне сомнительно, что Гоби смог самостоятельно пробудиться раньше них и при этом ушёл в закат. Не тот у него характер. Но и вряд ли кто-либо из тупых людишек смог его захватить. Потому исчезновение Кокуо казалось загадкой похлеще оных у отца Рикудо.