Лысый... шиноби?
Шрифт:
— Опа, Орочи. Только не говори, что тебя уже выпустили на прогулку…
***
— С вас четыре тысячи триста пятьдесят рьё, — улыбаясь, проговорила благообразная старушка в продуктовой лавке.
Сайтама поморщился, доставая маленький кошелёк в виде небольшой зелёной жабки, и стал отсчитывать купюры. Этот кошель — подарок от Наруто. Ученик подарил его, когда более-менее овладел «волей наблюдения». «Блин, я не думал, что тренировки ему помогут, — думал лысый, получая тогда презент. — Кто ж знал, что пацан такой способный?..»
—
— Вы что-то сказали? — не расслышала продавщица фруктов.
— Не-не, всё нормально. Вот деньги… — лысый расплатился и взял пакет с продуктами.
Тёплые ласковые лучи утреннего солнышка, продираясь сквозь разводы перистых облаков, озаряли выложенную брусчаткой улицу и приземистые двухэтажные домики вокруг.
Сайтама держал путь в госпиталь. Его напарница, по словам медиков, вроде бы в порядке. А что касается Орочи… ну, парнишка вроде бы нукенин, потому за его здоровье лысый переживал не сильно. Главное, чтобы награду заплатили. Насколько он помнил, Анко говорила, что за поимку отступников выдают награды.
Сайтама даже представить не мог, что когда-нибудь встретит всамделишного нукенина. И не какую-то мелкую сошку, а аж целый S-ранг.
Давно ему так не везло. Хотя информации по поводу точной цифры за голову Орочи у лысого не было, но даже так он предполагал, что должен получить довольно приличную сумму. Возможно, этой награды хватит, чтобы купить, наконец, телек.
Когда Сайтама начал подходить к больнице, он уловил какой-то переполох, а ещё через пару вздохов в госпитале заработала пожарная сигнализация.
— Чавой? — не понял лысый, тщательно принюхиваясь. В нос ударил лишь запах медикаментов и цветов, а также стиранного белья. Как ни странно, дымом не пахло совсем. Значит, дело не в пожаре. Тогда в чём? Может, учебная тревога или ещё какая проверка?
Только он хотел побежать через главные ворота во двор и выяснить, что случилось… как возле высокого каменного забора прямо из-под земли появился знакомый бледнолицый чудик с длинными волосами. Облачён он был в белый халат и тапочки.
— Опа, Орочи, — воскликнул Сайтама. — Только не говори, что тебя уже выпустили на прогулку…
***
От услышанного голоса лысого Орочимару парализовало. Он о-о-очень медленно повернулся на источник звука, надеясь, что ему почудилось. Но, увидев ослепительную, словно специально начищенную до блеска лысину, испустил тяжёлый вздох.
— Сайтама, — обречённо прохрипел он. — Дай мне уйти.
— О, так тебя не выпускали и ты сам сбежал? — поскрёб скулу лысый и положил пакет с продуктами на землю. Орочимару сделал шаг назад.
Тем временем на площадку возле западного крыла госпиталя начали стягиваться АНБУ и санитары-охранники. Кабуто умело с ними разбирался. Скальпель чакры, а также превосходное знание анатомии делали из этого парня машину для ликвидации врагов. Вот один из анбушников, вооружившись
«Биджу, Кабуто, долго мне ещё ждать?» — цыкнул зубом Орочимару. Они договорились, что, как только теневой клон Якуши развеется, оригинал тут же применит технику призыва из Леса Смерти. А там уже сбежать от преследования не должно быть проблемой. Единственный недочёт в том, что у Кабуто после развеивания клона и боя с АНБУ не хватит чакры, чтобы призвать одного из легендарной троицы; потому Орочимару придётся подпитывать канал перехода своей чакрой. И это огромный минус, ведь он и так далёк от своей пиковой формы, а тут ещё и дополнительные расходы энергии, что не добавит ему боевого потенциала на выходе.
— Орочимару, тебе не сбежать! — крикнул один из прибывших оперативников. — Не сопротивляйся, иначе…
— Ку-ку-ку, — рассмеялся Орочимару, потирая ранее сломанную челюсть, которая успела уже восстановиться. Однако всё ещё ощутимо болела, чего ранее никогда не было. — Иначе что? Из вас единственный, кто сможет меня остановить — это Сайтама.
Прибывшие анбушники обернулись на лысого парня, что в это время как раз прочищал ухо. Сайтама сделал шаг навстречу нукенину.
— Если ты опять попробуешь меня задержать, Сайтама, то Коноху ждёт беда, — облизнувшись, сказал Змеиный Саннин. Как назло, чёртов Кабуто не торопится с призывом. Посему Орочимару нужно как следует потянуть время. И сделать это можно лишь разговором. — Я сделаю всё возможное, чтобы её стёрли с лица земли, а здешние жители были уничтожены. Я никогда не допущу своего поражения. И буду сражаться до последнего. Ты можешь уничтожить меня, вернее, попробовать сделать это, но у тебя ничего не выйдет. Я вернусь возрождённым. И когда я вернусь…
— У-а-а-а… — лысый настолько впечатлился речью саннина, что аж зевнул, прям до хруста в челюстях. — Блин, как же много ты болтаешь.
Орочимару заметил, что, пока он говорил, Сайтама не остановился ни на миг, всё так же лениво приближаясь к нему.
Змеиный Саннин, наконец, почувствовал зов. Сложив ответную серию печатей и подпитывая чакрой технику, он хлопнул по земле — вокруг него образовался белый дым. Орочимару почувствовал тянущую силу пространственного дзюцу, что готово было выдернуть саннина из передряги прямо на полигон сорок четыре, однако…
— Ч-что? — Орочимару вдруг понял, что висит в воздухе. Клубы дыма развеялись, а пространственная техника отчего-то не сработала.
Оглядевшись, он понял, что Сайтама держит его за шкирку, как какого-то бездомного котёнка.
— Погоди, не торопись, — протянул Сайтама, ставя саннина на землю и отряхивая тому белый халат.
«Как такое возможно? — недоумевал один из легендарной троицы, не в силах даже пошевелиться. Орочимару чувствовал себя абсолютно беспомощным, словно попавшая в паутину муха. Сражаться с лысым казалось безумием. Все инстинкты кричали ему об опасности. — Он развеял пространственное дзюцу. Но я даже не почувствовал колебаний чакры… биджу, даже сейчас от этого парня всё ещё не ощущается ни малейшего присутствия, хотя он стоит прямо передо мной…»