Лысый... шиноби?
Шрифт:
Однако страшно было представить, чем бы всё закончилось, если бы Наруто использовал все свои возможности, с различными тактиками, клонами, стихийными дзюцу и прочим. Хотя, если бы Наруто был в себе, то никогда бы не побежал кого-либо убивать. Виной всему Девятихвостый.
Какаши сложил печати и, надкусив палец, приложил руку к земле:
– Техника Призыва.
В клубах дыма появились несколько собак. Джонин обратился к мопсу, гордо восседавшему на огромном бульдоге.
– Паккун, доставьте Наруто к остальным генинам
Паккун лишь кивнул, и группа собак с грузом в виде блондина последовали к остальным членам Седьмой команды.
Какаши же остался на месте и хорошенько задумался.
Если Наруто был так разозлен, значит, его клоны стали свидетелем чего-то крайне неординарного. Почесав затылок, Хатаке был вынужден признать, что жизнерадостного мальчика не так просто вывести из себя.
Перед Какаши была дилемма. С одной стороны, ему следовало вернуться в Коноху и сдать наконец миссию, да поскорее вернуться к тренировкам. Но с другой, – Узумаки. Если миролюбивый блондин хотел убить наёмников, то там определенно произошло нечто ужасное. И Какаши просто обязан проверить, что именно. Возможно, кому-то понадобится помощь.
«Да, как бы мне ни не хотелось этого делать, но проверить надо...», – мелькнуло у него.
Вспомнив, что нукенины и «Небесная Четвёрка» в трактире договорились встретиться возле горы Токудзо, Какаши последовал к своей цели...
Хатаке прибыл на место так быстро, как только смог. Примерно восемь километров были преодолены менее чем за пять минут.
Затаившись и замаскировавшись, он как следует рассмотрел обстановку. Увиденное впечатляло: опаленная, а также изрытая техниками земля, вместо деревьев – чёрные пеньки, местами наблюдался бурелом. Видимо, тут прошёл ожесточённый бой.
На открытой местности Какаши заметил двоих, что стояли и яро о чём-то спорили. Пепельноволосый через каждое слово вставлял ругательство, а шиноби в маске, казалось, был готов броситься на напарника. Но не это было главное.
Четвёрка шиноби из Такуми оказалась мертва. И не просто мертва. Их тела были изуродованы. Парень и девушка с разорванными грудными клетками. Синеволосый мальчик с рваной раной на животе и колотой в сердце. А в здоровяке даже нельзя было узнать человека из-за того, что оный был весь покрыт кровью, к тому же без правой руки и без головы. Последняя, кстати, оказалась у пепельноволосого. Тот активно ей размахивал.
Внезапно наёмник в маске обернулся и прохрипел:
– Кто здесь? Выходи.
Какаши нахмурился. Он идеально скрыл свое присутствие. Благодаря последним тренировкам он отточил свою маскировку до такой степени, что теперь ни Тензо, ни знакомые инструкторы из АНБУ не могли его обнаружить.
«Видимо, почувствовал направленное внимание. Впрочем, неважно...»
Джонин вышел из восточного леса спокойным шагом. Изначально он хотел лишь разведать, что да как, а затем вернуться назад, ведь у него нет с этими шиноби личной вражды. Но раз уж его обнаружили, то нет смысла более отступать. Да и Минато-сенсей бы этого не одобрил.
Какаши стало жаль мальчика. Ему не хотелось, чтобы Узумаки так рано погрузился в это все. Кроме того, он не хотел, чтобы его руки обагрились кровью так рано. Впрочем, сам он начал убивать, еще будучи чунином, гораздо младше Наруто. Но тогда это было необходимо, тогда этого требовали обстоятельства и военное время. Сейчас же все несколько иначе.
Какаши медленно подходил к наёмникам. После схватки с Наруто и призыва нинкенов у него осталось больше половины резерва. Он разгонял чакру по телу, готовясь к битве. Также он открыл миру свой Шаринган. Хоть Хатаке и не собирался изначально его использовать, но противников два. И судя по тому, что они тут устроили и какая битва здесь прошла, оба шиноби S-ранга. А с недавних пор Какаши не привык недооценивать оппонентов. Мимолетно он отметил, что на пепельноволосом было множество шрамов и будто новая розоватая кожа. Приглядевшись, он понял, что тело парня регенерирует, причем с невероятной скоростью, сравнимой с регенерацией от биджу. Позже он заметил и швы на шее.
«Геном восстановления? Хотя нет, он ведь жрец Джашина, потому это лишь дар Тёмного бога. Но в любом случае расслабляться не стоит».
Глаза наёмника в маске расширились в узнавании.
– Хидан, будь осторожен, – сказал он. – Это Копирующий ниндзя Хатаке Какаши.
Молодой шиноби перестал размахивать головой здоровяка и отбросил ту в сторону, оглядывая джонина Конохи.
– Ну и че, бля? Типа он крутой перец, да?
– О, поверь. За слабака не будут давать семьдесят миллионов рье в Книге Бинго. Хотя это было раньше. Сейчас его там нет. Но всё же я знаю много людей, которые захотят получить его голову и дадут гораздо больше.
– Какузу, ты заебал со своими деньгами. Мы, блядь, столько голов не унесем.
– Заткнись.
«Охотники за головами», – мелькнуло у Какаши.
Итак, перед ним убийцы, и один из них кровожадный маньяк-джашинист. Судя по тому, что он слышал о жрецах Джашина, некоторые из них обладали бессмертием, которое поддерживалось жертвоприношениями темному богу. Второй с неизвестными способностями, но тоже, судя по объему чакры, невероятно силен. Потому ему не остается выбора, как применить новую технику.
«Ну что же, моя совесть будет чиста».
Какаши снял маскировку с ауры, высвободив яки. Какузу заметно напрягся. Однако Хидан лишь оскалился:
– Это охуеть какой рыбный день, Какузу. Можно я принесу этого мудака в жертву Джаш...
Наёмник не успел задать свой вопрос. А Какузу не успел понять, что произошло. Он с недоумением уставился на катану, что вышла у него из груди; по лезвию оружия пробегали разряды чакры молнии.