Лысая гора
Шрифт:
Лысая Гора сама по себе избавляется от всего наносного и лишнего, ей не присущего. Как ни странно, лишь валы, рвы и редуты с потернами прекрасно сохранились и до сих предстают перед посетителями в первозданном виде.
Но всё это не просто так. Всё это является частью задуманного Великим архитектором плана, что и видно на снимке из космоса.
Поднявшись со дна высохшего озера на тропинку, ведущую в Русалочий яр, Дэн и Микки наталкиваются
– А с велосипедом что делать?
– Туда же его, в это болото! – кивает Дэн.
– А может, проще вернуть парня? – предлагает Микки.
– Ты хочешь его воскресить?
– А почему бы и нет? Может, в благодарность за это он и одумается.
Они возвращаются назад и раскидывают хворост, которым прикрыт Муромский. Дэн наклоняется к нему и, взяв его за руку, пытается вытащить его из ямы. Но пальцы Ильи высказывают из-под его белой перчатки.
– Как быстро он тут сгнил, – замечает аспид.
– Фу, как смердит, – машет у себя перед носом херувим.
Дэн вновь хватает Илью за руку и тянет его к себе. Поддавшись, тело его, вытянутое, как по струнке, начинает медленно подниматься из ямы. Но затем кисть его вновь выскальзывает из белой перчатки Дэна, и Муромский вновь обрушивается в яму.
– Так его не поднимешь, – качает головой Микки. – Это надо делать с молитвой.
Он хватает Муромского не за пальцы, а выше – за запястье. Крепко удерживая его так называемой «львиной хваткой», он осторожно поднимает его из могилы.
– Именем господа, восстань из мёртвых! – восклицает он.
Не открывая глаз и не подавая признаков жизни, Илья встаёт перед ним на вытянутых ногах, как оловянный солдат.
– Во имя бога стань живым! – вновь восклицает Микки.
Тело Муромского неожиданно вздрагивает, и он открывает глаза.
– Ты был во тьме, а теперь пришёл к свету, – торжественно объявляет херувим.
Приставив ногу к его ноге, прикоснувшись коленом к его колену, прижавшись грудью к его груди, Микки обнимает Илью и, похлопав рукой по его спине, шепчет ему в ухо:
– Махабон.
Муромский удивлённо смотрит на него.
– Что?
– Отныне ты строитель.
Илья недоумённо смотрит на него.
– Просвети его, – кивает херувим аспиду.
– Теперь ты в рядах тех, кто строит новый мир, – объясняет Дэн Илье. – Всё, что делается в этом мире, всё исходит от нас. А что не исходит от нас, всё равно нами контролируется и направляется.
– Сними с него верёвку! – кивает ему Микки. – Он связан теперь с нами более тесными узами.
Дэн снимает с него удавку.
– Запомни! Отныне ты подчиняешься лишь ему, – внушительно произносит Дэн, поднимая брови кверху, – и
Илья растирает себе рукой шею.
– А теперь клянись перед его лицом, – продолжает аспид, – никому не выдавать эту тайну. В противном случае тебе будет перерезано горло, выколоты глаза, проколота грудь, вырвано сердце, внутренности сожжены, превращены в пепел и брошены на дно морское или развеяны по ветру на все четыре стороны, чтобы о тебе и памяти не осталось среди людей.
– Никому я клясться не буду, – отвечает Илья.
– Твоё право, – говорит Дэн и ту же секунду стекает вниз на землю, обращаясь в аспида.
Сверх-Змей мгновенно обвивает в шесть колец тело Муромского с ног до головы. Тот от испуга выставляет руки в стороны и становится похожим на живой крест, обвитый змеёй. Подняв голову над плечом Ильи, аспид широко открывает рот и неожиданно впивается зубами в его шею.
– Ты что ж это делаешь, змея подколодная? – с негодованием бросается к аспиду херувим.
Аспид с явным неудовольствием отстраняется и, закрыв пасть, выстреливает из неё длинный, раздвоенный на конце язык. На шее Ильи отчётливо видны прокусы, из которых пульсируя, вытекает кровь.
– Опять принялся за старое? – подступает ближе Микки.
Дэн лишь усмехается ему в ответ.
– Красной крови захотел, змей поганый?
Микки с быстротой молнии возносит над головой своей пламенный меч и со всей силы вонзает остриё его в тело аспида.
– Ты чего, офигел? – взвивается аспид от боли. – Не пил я его кровь.
Микки выдёргивает меч, аспид тут же оставляет Муромского, сползая с него, и принимается зализывать языком рану, из которой хлыщет кровь. Илья с ужасом и недоумением смотрит на то, что кровь эта голубая.
– А что ж ты тогда делал? – обескуражено спрашивает он, зажимая рукой шею.
– Я тебя просто укусил, – ухмыляется во всю свою широченную пасть аспид.
– Вот, гад! – в сердцах произносит Муромский.
– Ну зачем так плохо думать обо мне? – мягко добавляет аспид. – Ведь укусив тебя, я, тем самым, сделал тебе честь.
– Сделал мне честь? – недоумевает Илья.
– Ну, да. Я ведь кусаю не всех вас, скотов. А только избранных. К счастью, ты прошёл наш фейс-контроль. – Он говорит так, что Муромскому непонятно, в шутку он говорит или всерьёз. – Ведь всех ослов не перекусаешь. Абсолютное большинство мы отравляем совсем иначе. Причём ослы даже не догадываются об этом. Они даже получают от этого кайф.
– Как же это?
– Очень просто. С помощью табака, бухла и прочей наркоты. Всего того, против чего ты собрался воевать. А теперь, к счастью, не сможешь.