Ляля
Шрифт:
– А ты прям защитница человечества, да? Мать-Тереза, блин?! — разозлившись, я оттолкнула Макса и ушла в свою комнату. Меня никто не остановил и не пошел следом.
Разговор после моего ухода переключился на обсуждение ''дела'', в котором теперь участвовал Макс, до этого молчавший. Димитрий согласился помогать, только после того, как взяв с Элизабет и брата клятву, что Рите они ничего плохого не сделают. Вампира еще некоторое время третировала младшего Арр-Найтэ тем, что он сын Миреллы, но потом утихомирилась.
За час до рассвета все разошлись по комнатам. Элизабет, Димитрий
А мне нужно было подумать. Разложить все услышанное по полочкам. Мне не хотелось кого-то убивать. Да и доказательств нет. Но, если посмотреть с другой стороны, не верить Максу и Элизабет нет оснований. Они говорят правду. Я это чувствую. Значит, Итан и Мирелла действительно виновны. И еще эта внезапная любовь Макса. Опять же, вампирша говорит правду, но ведь Макс ничего не сказал…
''У-у-у, ну почему все так сложно!''
Рассердившись, я пнула стул, неудачно оказавшийся рядом. Стул ударился об стенку и не выдержав такой радости, развалился на части.
– Ляля, - приоткрыв дверь, в комнату заглянул Макс.
– Уйди, - попросила я. Меньше всего мне сейчас нужно было чье-либо присутствие. Особенно его.
– Ляля, нам нужно поговорить, - не обращая внимания на мой гневный рык, вампир зашел в комнату и закрыл дверь. Макс был босой и одет только в брюки. Его волосы шелковой белой волной спадали на плечи и спину.
''Вау!!!'' - выдохнули внутри меня чертенята от созерцания такого эротичного зрелища. Я попросила их заткнуться, но они уже начали рисовать в моем воображении возможный сценарий дальнейших событий.
''Эх, кровать у меня здесь узкая'', - не к месту подумалось мне.
– Говори, - разрешила, сглотнув образовавшийся в горле ком.
– Почему ты сбежала? — стремительно оказавшись рядом, вампир обнял меня сзади, скрестив руки на моем животе.
Чертенята внутри радостно запрыгали, по телу строевым шагом прошелся не один табун, вызывая приятную дрожь, а сердце ухнуло куда-то в желудок.
– Откуда сбежала? Сейчас или тогда, из твоего дома? — решила уточнить, стараясь взять себя в руки. Получалось не очень хорошо.
– Разве тебе было плохо со мной? — прошептал Макс и прикусил мочку моего уха. По телу словно заряд тока прошелся и собрался внизу живота горячим комом.
– Значит, почему тогда. Макс, я слышала твой разговор с матерью. Ты сказал, что я ничего для тебя не значу. Просто игрушка…
– А что мне было нужно сказать? — вспылил вампир и, отлепившись от меня, начал нервно расхаживать по комнате туда-сюда. — Я должен был сказать, что ни за что не позволю тебя обидеть? Что убью любого, кто тронет даже волос на твоей голове? Мама столько лет потратила на расследование, разве могу я со своими чувствами помешать ей, разрушить все?
– А? Чувствами? Ты… ты что-то чувствуешь ко мне? — осторожно спросила я, пытаясь поймать взгляд Макса.
– Да, - уверенно ответил вампир.
''Ура!!!'' - чертенята начали плясать румбу.
– Что? — выдавила из себя, решив что мне послышалось.
– Я
– Нужна, - повторила, задержав дыхание. ''Я ему нужна''. Но как только эта мысль сформировалась в моем сознании, я разозлилась. — Для чего? Чтобы убить Итана?
– Нет, - резко остановившись рядом, Макс взял мое лицо в ладони. — Нет, не… не только для этого. Ты мне просто нужна.
''Ёшкин-кот! Почти как признание в любви. Но почему я еще не у его ног?''
– Ляля, милая моя куколка, - покрывая мое лицо поцелуями, шептал вампир. — Я не понимаю того, что чувствую. Иногда, в порыве гнева, мне хочется придушить тебя…
''Вот тебе и любовь…''
– … а иногда я не хочу никуда тебя отпускать, даже на несколько шагов. Хочу, чтобы только я мог прикасаться к тебе, только я мог владеть тобой. Чтобы ты и телом и душой принадлежала только мне.
– А если я этого не захочу? Отпустишь меня?
– Нет. Никогда. Ты моя. Мне все равно чего ты желаешь. Ты принадлежишь мне. И только меня ты будешь любить.
– Я тебя ненавижу, — прорычала в лицо Максу. — Ненавижу.
– Мне все равно. Ненавидь, - прошептал вампир, перед тем как меня поцеловать.
Макс целовал жестко, беспощадно и больно, не замечая моих стиснутых губ и сопротивления. Зарычав, он обхватил мое лицо ладонями и нажал на челюсть, заставляя меня раскрыть губы. Как только я приоткрыла рот, он скользнул туда языком. Этого стало последней каплей в моем терпении. Оттолкнув от себя вампира, я залепила ему пощечину.
– Не трогай меня!
– грозно прорычала, испепеляя блондина взглядом.
Макс только улыбнулся, показав клыки, и смазанным движением снова оказался рядом. Через мгновение моя спина с глухим ударом встретилась со стеной. Вампир схватил мои руки, которыми я безрезультатно барабанила по его плечам и спине, и завел их мне за голову, прижав одной рукой к стене. Хищно улыбнувшись, Макс припал к моим губам еще в одном беспощадном поцелуе. На этот раз оттолкнуть или ударить блондина я не могла. Он всем телом прижимал меня к стене, да так, что мои ноги не касались пола. По-прежнему не отвечая на поцелуй, я попыталась сосредоточиться на том, как же мне освободиться. К тому же нужно было сделать это как можно скорее, потому что с каждым мгновением мое сопротивление таяло, как снег на солнце. Еще чуть-чуть и я сдамся.
''Дымка!'' - вдруг осенило меня.
– ''Так я точно смогу ускользнуть''.
Но как только мое тело начало терять очертания, превращаясь в туман, меня пронзила жгучая боль. Из глаз брызнули слезы.
– Не вынуждай меня делать тебе больно, - горячо прошептал Макс, слизывая бегущие по моим щекам слезинки.
– Ты уже делаешь мне больно, - прошипела, дернувшись. Это имело два результата. Первый: я все равно не освободилась. И второй: внушительных размеров бугор под брюками вампира, упирающийся мне в низ живота. — Отпусти!