Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

— И его рабы об этом знают, — продолжил принц и тут же заговорил о другом. — Вы написали ещё какие-нибудь стихи?

— Я их только переводила, — уточнила девушка. — А написал кто-то другой.

Поднявшись, она подошла к шкафу, где одну из полок занимали её вещи, и, просунув руку под сложенную накидку, достала два листка папируса.

— Это то, что я записала в квартире госпожи Константы. А здесь почему-то не думается о стихах.

— Жаль, — вздохнул юноша. — Ваше стихотворение про утёс и тучку очень понравилось матери. Но чем же тогда

вы здесь занимаетесь? Слушаете мальчиков Птания или скучаете?

— Что вы, господин Вилит! — обиженно запротестовала беглая преступница, рассудив, что лучше сразу же рассказать потенциальному жениху о своём новом увлечении, чем ждать, когда донесёт Птаний, и придётся отвечать на вопросы. — Здесь такая большая библиотека! Я случайно нашла там "Трактат о новых цифрах и способах исчисления" госпожи Ирдии Корнеллы из Нидоса. Так это что-то потрясающее!

Ника постаралась как можно подробнее рассказать отпрыску Константа Великого о цифрах и методах вычисления, предложенных женщиной-математиком из далёкого заморского города.

Слегка опешив от её энтузиазма, Вилит обещал при первой возможности ознакомиться со столь замечательным научным трудом.

Время шло незаметно, и со двора уже доносились сонные голоса мальчиков Птания, когда, деликатно постучавшись, тот предложил своим гостям отобедать.

При этих словах сын императора слегка вздрогнул, словно очнувшись, и бросив взгляд на окно, покачал головой.

— К сожалению, не могу. Я и так сильно задержался. Передайте господину Сцинию, что мы сейчас уходим.

— Да, ваше высочество, — поклонившись, погрустневший отпущенник прикрыл за собой дверь.

Принц встал. Поднявшись вслед за ним, девушка безропотно позволила себя обнять и даже попыталась чмокнуть его в щёку.

Расценив её движение по-своему, молодой человек поймал губами губы возлюбленной, и они вновь стали целоваться.

На какой-то миг беглой преступнице показалось, что пылкий юноша всё же постарается получить от неё всё и прямо сейчас.

Но, видимо, она слишком плохо думала о принце. С явным сожалением отстранившись, тот выдохнул:

— Сейчас мне некогда. Но скоро я вновь навещу вас.

— Только, прошу вас, будьте осторожны, — проговорила девушка, с тревогой глядя на собеседника. — Если вас обвинят в укрывательстве самозванки…

— Бросьте, Ника! — досадливо морщась, оборвал её юноша. — Никто мне ничего не сделает!

— Вы очень сильно разгневаете своего отца, — с мягким упрёком заметила девушка. — А вашу матушку опять вышлют из Радла.

— А вас убьют! — повысил голос сын императора. — Это для меня гораздо страшнее отцовского гнева! Поэтому обещаю вам быть очень осторожным.

— И обязательно узнайте: откуда пошли те слухи о человеке, который видел меня в Канакерне, — напомнила беглая преступница, провожая его до двери.

Едва он вышел, как из соседней комнаты донеслось неразборчивое бормотание владельца заведения. Ника прижалась ухом к гладко оструганным доскам. Однако отпущенник

говорил очень тихо, почти шёпотом, и она смогла расслышать только обрывки слов. Кажется, речь шла о каком-то магистрате, вине и повышенном внимании Камия.

Не понижая голоса, отпрыск Константа Великого пообещал лично разобраться с каким-то Пуланием, а вот сенаторского претора Птанию придётся ещё какое-то время потерпеть.

— Я сегодня встречаюсь с приказчиками купца Невкратоса. На днях они с хозяином отправятся в Готоним. Оттуда совсем близко до Канакерна. Попрошу Мелькра съездить туда и передать господину Мерку Картену письмо госпожи Юлисы. Если его не окажется дома, он должен отыскать господина Фарка и взять у него показания о том, что госпожа Юлиса была в их городе. Осенью Невкратос вернётся, и мы сможем доказать её невиновность.

— Да помогут вам небожители, ваше высочество, — тяжело вздохнул хозяин публичного дома, и опять послышался удалявшийся шёпот. Тихонько скрипнули ступени, и всё стихло.

Беглая преступница вернулась к столику, наполнила бокал до краёв и с наслаждением выпила разбавленное вино.

Неожиданный визит потенциального жениха сильно взбаламутил её сознание, вызвав сумятицу в мыслях, которые требовалось срочно привести в порядок

Судя по всему, чувства Вилита к ней не изменились. А её?

Задав себе этот вопрос, девушка не без удовольствия призналась, что скучала и очень обрадовалась его приходу. А вот Декара она почему-то вспоминала всё реже.

Попаданка с разочарованием призналась, что образ влюблённого невольника, совершившего ради неё побег из Палатина, как-то слишком быстро померк, подёрнувшись лёгким туманом тихой грусти.

"Наверное, я всё-таки ужасная стерва", — вздохнула Ника.

Приняв решение выйти замуж за Вилита, она старательно и не без успеха убеждала себя в том, что Декар с его пылкой страстью и теми сладостно-пугающими ощущениями, которые дарило даже случайное прикосновение этого юноши, не более чем сладкий сон или яркий мираж, оставляющий чудесные воспоминания, но имеющий мало общего с реальной жизнью.

Теперь её мысли занимал только младший сын Константа Великого. Конечно, по одним разговорам сложно составить полное представление о человеке. Однако девушка уже чувствовала, что испытывает к принцу если не страсть, то благодарность и стойкую привязанность.

Размышляя об этом, она невольно сравнивала свои отношения с Вилитом и тот короткий, но бурный роман, что вспыхнул между ней и Румсом Фарком в Канакерне. Тогда путешественница испытывала к молодому десятнику конной стражи гораздо более сильную страсть, хотя и не собиралась выходить за него замуж.

Возможно, тогда, сама того не осознавая, Ника просто пыталась узнать: сможет ли она кого-то полюбить после того, как те подонки искалечили её в родном мире?

Подобная догадка неприятно царапнула душу. Поморщившись, беглая преступница подошла к окну и посмотрела в щель между планок жалюзи.