Львы и Драконы
Шрифт:
— Это верно блаженный заметил, — кивнул Тонвер. С его носа слетела дождевая капля. — За кошелек… ик!.. За кошелек, конечно, стоило и не так урода приложить.
— Ох, стоило!
— Аминь!
Толстяк Тонвер выхватил из рукава большой нож и с неожиданной в тучном теле силой всадил одному из незнакомцев под челюсть. Длинное лезвие проткнуло язык и мгновенно вошло в мозг. Долговязый Дунт схватил своего противника за горло, сдавил, и тут же ударил его ножом в грудь. Шпион захрипел, но рука на горле погасила звук. Тонвер с натугой выдернул клинок, а Дунт разжал пальцы — два тела рухнули одновременно. Монахи подхватили убитых подмышки и
Старший постучал в дверь флигеля, раздались шаркающие шаги, и на пороге появился подслеповато моргающий мужчина со свечой в руке.
— Отец Когер, мы посланы к вам его высокопреосвященством архиепископом. Вот письмо, ознакомьтесь.
— О, какая честь… Проходите, братья, проходите…
— К сожалению, нам некогда. Одевайтесь, — велел старший. — Вы немедленно отправляетесь в Ванетинию.
— Но ворота уже закрыты… и…
— Мне отопрут.
Тут появились Тонвер с Дунтом. Тонвер потирал кулак, а Дунт вытирал кровь с лезвия ножа.
— На вас, брат Когер, готовилось покушение, нам удалось обезвредить убийц.
— Гевцы, — пояснил Тонвер.
— Собирайтесь, брат, — с нажимом повторил старший. — Мне велено спешить.
— Да, да… я сейчас…
Прежде, чем двинуть по дороге, Дартих тщательно умылся в весело журчащем ручейке. Его спутник только теперь подумал, как мерзко, должно быть, выглядит нынче он сам — судя по измызганному коротышке. Парень оглядел собственный плащ, прожженный в нескольких местах и с излохмаченными краями, посмотрел на свои грязные ладони и тоже пошел к ручью. Раньше, в той, прежней жизни, ему в голову не приходило думать о собственной внешности, он всегда был чист и ухожен, но это было не его заботой.
Умывшись и отряхнув лесной сор с одежды, путники выбрались на тракт и зашагали на восток. Дорога шла по слегка всхолмленной местности, Малые горы остались на юге.
— Похоже, места здесь не слишком-то обжитые, — заметил Дартих, — никого не видать.
— А дорога наезженная, смотри, сколько следов, — заметил парень, спеша поддержать разговор. Не часто хозяин обращался к нему вот так — просто.
— Гномы же прошли, — пояснил коротышка. — О, гляди! А это кто?
По дороге навстречу им брел незнакомец — и, похоже, снова гном. Этот был не похож на суровых воинов из давешнего каравана. Он шел, едва переставляя ноги, одежды карлика были изодраны и запятнаны темным, борода всклокочена, а через пол-лица шел свежий порез, едва запекшийся. Левая рука обмотана тряпкой, с которой время от времени в дорожную пыль падают красные капли. Заметив встречных, нелюдь остановился и вытащил из-за пояса топорик на короткой рукояти. Юноша попятился, но хозяин, подтянув парня за цепь, подошел поближе и поглядел на гнома. Тот, видно, совсем обессилел и просто стоял, наблюдая за приближающейся парочкой.
— Что, гонятся за тобой? — поинтересовался Дартих. — Тогда так не уйдешь. Ты ж на ногах едва держишься.
Гном смолчал, в его огромных глазах была тоска.
— Если
Карлик разлепил запекшиеся губы.
— Сколько?
— А все, что имеешь. Если нет, преследователи до тебя доберутся. Зачем тебе тогда серебро?
Гном подумал и вытащил из-за пазухи мешочек. Серебро он доставал левой рукой, в правой по-прежнему держал топор. Мешочек полетел к Дартиху, тот поймал и, указав большим пальцем за спину, сказал:
— Час назад по дороге прошли твои. Много, несколько сотен. Поднимись по склону и спрячься. Отдышись, успокойся. На дорогу больше не выходи, мало ли что… а в лесу людей нет. Двигай за кустами вдоль тракта, ищи, где твои свернут — по следам увидишь. У них ослы с поклажей, они далеко не уйдут. Ты догонишь. А тех, кто за тобой гонится, я отведу. Да, перевяжи руку-то получше. Тугую повязку выше раны, понял? Чтобы артерию перетянуть.
Дартих с юнцом посторонились, и гном бочком, не спуская с них глаз, убрался в придорожные кусты. Шуршание и качающиеся ветки отмечали его путь. Коротышка в кафтане со споротым гербом взвесил на ладони звякающий мешочек и, затаптывая кровавые капли, указывающие, где гном сошел с тракта, пояснил спутнику:
— Гномы — дураки. Одно слово, нелюди… Почему он мне поверил? И почему сам не догадался с дороги свернуть? Дурак, как ни смотри. Ладно, идем. Если кого встретим, молчи, я сам все, что нужно, скажу.
И в самом деле, через четверть часа путники повстречали людей — много, десятка три. Эти шли скорым шагом, вереницей растянувшись по тракту. Все были вооружены, причем у многих в руках были боевые секиры и короткие копья — снаряжение, простолюдинам не положенное. Передние высматривали темные влажные точки в пыли — там, куда упали капли крови. На путников они поглядели скорее недоуменно, чем подозрительно.
— Эй, почтенные! — окликнул Дартих. — Не гнома ли ловите?
— Точно так! — отозвался передний.
— Пробежал здесь, скакал как заяц! — принялся описывать Дартих, старательно имитируя возбуждение.
– Чуть дальше остановился, руку перетянул… Кровь-то унял, да и дальше поскакал по дороге! Если поторопитесь, часа за полтора настигнете, наверняка!
Преследователи, узнав, что кровавому следу скоро конец, прибавили шагу, обмениваясь встревоженными репликами — мол, как бы не ушел нелюдь! Дартих проводил их равнодушным взглядом, а когда скрылись из виду, пояснил:
— Если все пойдет ладом, они как раз через полтора часа на тех гномов наскочат, и нелюди всех порешат. А к нам — никаких вопросов.
Юноша подумал и спросил:
— А почему ты раненого гнома им не выдал?
Дартих поднял брови:
— Ты чего? Он же мне заплатил! А эти — нет…
И сплюнул.
Глава 28
Алекиан вел армию на восток. Он ехал, сгорбившись в седле и глядя только вперед, прямо перед собой. Не то, чтобы была нужда в его присутствии во главе походных колонн, в его личных распоряжениях, нет. Гвардейские капитаны и сеньоры, командующие дворянскими ополчениями, сами отдавали нужные приказы, вперед были высланы фуражиры с приказом готовить провиант, топливо, места ночлега; позади следовал арьергард, подбирающий отставших — армия двигалась, словно живой организм, члены которого действуют слаженно и согласованно. Императору не приходилось отдавать команды, но и место под знаменем он не покидал. Мрачный, целеустремленный, молчаливый.