Львы и Драконы
Шрифт:
— Нет, сырой маны это не касается… или почти не касается. Черную Молнию интересуют только упорядоченные потоки маны. Амулеты несколько быстрей разряжаются, это верно…
— Ну, после того, как меч «выпил» Гилфинга… — многозначительно протянула вампиресса. Она уже заметила, что если с умным видом намекать на некие догадки, Ингви подхватывает фразу и сам объясняет сложные вещи.
На этот раз не сработало — Ингви только махнул рукой. Его лошадка покосилась на хозяина — что он имеет в виду?
— Прежде этого не было, —
Ннаонна собиралась сострить — мол, ждут победы, но осеклась, едва взглянула в глаза Ингви, в них возвратилась тревога.
— Может, тебе еще деревья порубить? Черная Молния еще ману потратит, а?
— Нет, дело не в накопленной мане. Нет. Я спрашиваю — чего ждет Черная Молния? К чему готовится?
За разговором оба не заметили, как выехали на Энмарский тракт. По левую руку показалась вереница повозок — энмарский обоз.
— Поздновато они, — заметил Ингви. — Если в Геву едут, обратно будут в распутицу возвращаться.
На передней повозке заметили всадников и принялись торопить лошадей. Мужчина, сидевший рядом с возницей, привстал и замахал рукой, что-то выкрикивая. Ингви съехал на обочину и остановил коня, поджидая караван.
— Доброго дня, ваше величество! — радостно приветствовал его энмарец, привставая на облучке и кланяясь. — А у меня письмо от Энмарского совета!
— Письмо? Мне?
— Вашему величеству, точно! — и добавил, будто в этом слове крылось нечто важное. — Официальное письмо! Не тайное! Официальное!
С удовольствием поглядывая на заинтригованного гевца, брат-маршал поднялся и выглянул в коридор. Отдал распоряжение и возвратился. Вскоре в дверь постучали, и на пороге возник магик-подручный. Колдун, бережно прижимая к себе обеими руками, нес завернутый в плотную ткань округлый предмет. Маршал кивнул на стол перед собой. Магик осторожно установил прибор на указанное место, смотал покровы, поклонился и замер.
Маршал развернул толленорн таким образом, чтобы гевец не мог заглянуть в окошко, и принялся колдовать. Убедившись, что картинка четкая и показывает именно то, что нужно, жестом подозвал гостя. Гезнур с любопытством склонился над магическим прибором.
Окошко толленорна являло кабинет Гюголана. Взгляд наблюдателя был сориентирован так, будто в помещение заглядывали со стороны камина — поверх любимого кресла короля, изредка в оконце показывались зубцы короны старика. Колдунов не занимало выражение лица Гюголана, их больше интересовали собеседники короля Гевы, потому и развернули взгляд толленорна именно таким образом. Сейчас в гостях у Гюголана был гном — мощный, кряжистый, с длинной ухоженной
— А он может нас слышать? — поинтересовался Гезнур.
— Нет, связь одностороння, — пояснил маршал, — поскольку мы располагаем лишь непарным прибором. Но наблюдение, как видите, полноценное.
— Да, верно, — кивнул гевец, — прекрасный прибор! Я ни разу не замечал слежки… А бывать там, в кабинете, мне доводилось частенько.
Тут собеседник Гюголана заговорил, и гевец притих, вслушиваясь. Маршал кивком отослал подручного и тоже привстал, заглядывая в оконце прибора. Архивариус тоже приблизился — высокий рост позволял ему заглядывать поверх голов короля и маршала.
— Нет, мы не станем ждать, — твердо произнес гном. — Ваши трудности — это ваше дело. Гравелин и без того оказал вам большую услугу, посылая меня с сообщением.
— Это верно, — Гезнур узнал голос отца. — Передайте Гравелину мою благодарность. Когда, говорите, он покинет берега Золотой?
— А я еще не говорил этого! — отрезал гном. — К чему эти хитрости? Разумеется, я назову день.
— Какие хитрости, какие хитрости! — корона в нижней части оконца вздрогнула, должно быть, Гюголан всплеснул руками. — Я старик, память подводит… Соображаю плохо… Мой старший сын и соправитель, Гезнур — вот кого здесь не хватает! Если бы дождаться его…
— У отца не все готово для выступления, — доверительно шепнул младший король чародеям. — Вот он и хочет потянуть время.
— Нет, мы не будем ждать, — гном сдвинул брови, поведение собеседника его раздражало.
– Мне вы можете говорить все, что угодно, и даже выжать из меня любое слово — однако я не уполномочен вести переговоры, я только гонец! Вот я передаю — через неделю, ровно семь суток спустя Гравелин уведет своих гномов с Золотой. Помните, вам оказана великая услуга, не забудьте!
— Нет, о нет, я не забуду. Но…
— Я передал весть, я ухожу, — сердитое лицо гнома исчезло из окошка.
— А о чем идет речь? — просипел архивариус. — В чем суть сговора между королем и Гравелином?
Маршал поморщился, брат мистик напрасно продемонстрировал неосведомленность.
— А я думал, вы постоянно наблюдаете за кабинетом… — с нарочито наигранным удивлением протянул Гезнур.
— Я бы так и сделал, будь у меня довольно времени, — отрезал маршал.
— Жаль, что так выходит… — заметил Гезнур, — подобные наблюдения могут оказаться весьма поучительными. Мой старик Гюголан — опытный правитель!.. Ну что ж, я готов посвятить вас в подробности нашего сговора с Гравелином Серебро…
Гевец выдержал длинную паузу и, внимательно поглядев на мистиков, закончил:
— Раз уж мы отныне союзники. Не так ли?
— Ваша взяла, — буркнул маршал.
– Мы выступим завтра же, если хотите. Итак…
— Итак, мой отец давно ведет переговоры с Серебром. На сегодняшний день планы таковы…