Львы Эльдорадо (сборник)
Шрифт:
— Господин надеется, что в этих покоях вам будет удобно. Если я вам понадоблюсь, ударьте в гонг.
— Останься, Тену-Шика!
— Как вам будет угодно, принцесса.
— Не называй меня так, мне неловко. Я хотела бы принять ванну. У вас есть мыло?
— Да, мыло с Земли. Вот в этой красной коробочке. — Стелла разделась и с наслаждением погрузилась в прохладную воду.
— Целую неделю не испытывала такого блаженства! В Ируандике нельзя купаться…
— Что вы, госпожа! Там столько милу и спирусов!
— Скажи, Тену… можно тебя называть так? Мой народ не любит слишком длинных
— Тогда называйте меня Шика.
— Скажи, Шика, ты была рабыней?
— Увы, да! Когда я была совсем маленькой, меня захватили богалы, эти бандиты с холмов к западу от Порт-Металла, и продали на рынке в Тембег-Хо. К счастью, хозяин попался добрый, меня наказывали плетью всего два раза…
— Плетью?
— Да, за то, что я воровала на кухне варенье из тинды. А потом мой хозяин умер, и меня продали торговцу рабами, который привел нас всех в Кинтан. Здесь меня и выкупил Россе Муту. Я боялась, он был такой большой, такой грозный! Но едва мы пришли в его дом, он дал мне свободу.
— И ты осталась здесь?
— Мои родители умерли, их убили богалы. В Порт-Металле у меня никого не было. А здесь со мной ласковы, и платят хорошо.
— Остальные слуги так же свободны, как ты?
— Да. Господин не хочет в доме рабов. Он говорит, что продавать людей — плохо!
— А что ты сама об этом думаешь?
— Господин всегда справедлив! Разве на Земле есть рабы?
— Конечно, нет! Правда, были, но очень давно.
— Значит, Земля хорошая планета, хотя наш господин и не любит ее. Нет, он не может ошибаться! Должно быть, и на Земле немало плохого!
Стелла рассмеялась.
— Да, но есть и немало хорошего. Ты, наверное, преклоняешься перед господином Лапрадом?
— Это не простой человек, госпожа! Это почти бог. Он может убить любого воина ударом кулака! Он бегает быстрее всех, поднимает тяжести вдвое больше любого, и он знает все! Он…
— Конечно, он необычайный человек… А что вы думаете о его жене и его друзьях? — Шика замялась.
— Могу я говорить искренне? Вы не скажете господину?
— Обещаю!
— Я не знаю госпожу Лаэле. Остальные… остальные это дикари! О, я не осуждаю господина! У него надежные телохранители. Здесь все боятся ихамбэ.
— Почему? Разве они нападают на Кено?
— Нет, теперь не нападают, с тех пор, как господин подружился с нами. Раньше они жгли наши деревни, убивали мужчин, похищали женщин. Но племена кинфу на севере еще хуже! Они никогда не нападают в открытую, только если их в десять раз больше.
— А кто этот капитан, с которым ты говорила? — Юная кеноитка покраснела.
— Он хочет на мне жениться.
— А ты?
— Я бы согласилась, но я не смею.
— Почему же?
— Если я уйду от господина, придется оставить Кинтан. Здесь стало плохо, опасно. А Тика должен быть в городе, пока не станет большим начальником. Тогда его сделают наместником провинции на северной границе, и я с радостью пойду за ним.
— Несмотря на этих страшных кинфу?
— Здесь сейчас страшнее. Пока господин с нами, я ничего не боюсь. Но без него я не согласилась бы жить в Кинтане. Если господин захочет, он вам сам расскажет.
— То, что ты была рабыней, не помешает тебе выйти
— Нет. А почему? Я родилась свободной и сейчас свободна.
— Что ж, пожелаю тебе счастья, Шика! Помоги мне вытереться.
— Вы не можете надеть ваше платье, госпожа, — оно грязное и рваное. Прикажите, и я закажу вам такое же. А пока — здесь довольно всякой одежды, если только вы согласитесь носить наши наряды.
— У меня с собой было не одно платье! Увы, наверное, в них сейчас щеголяют жены умбуру!
— Вы прошли через страну умбуру? С господином?
— Да, и потеряли там все свои вещи.
— Без него вы потеряли бы там жизнь! Вот это вам наверняка пойдет.
Она показала длинную полосу бледно-зеленой ткани, ловко обернула ею Стеллу несколько раз и закрепила ткань бронзовыми заколками.
— Позвольте мне вас причесать! У вас волосы как красное золото! Здесь ни у кого нет подобных. Но почему они такие короткие?
— Такова наша мода.
— Какая жалость! У вас кожа белая-белая, вы такая высокая — почему только господин выбрал эту дикарку, а не вас?
Продолжая болтать, она причесала Стеллу, умастила ее лицо нежным кремом с легким запахом горького миндаля.
— Ну вот! Теперь вы прекраснее жены самого императора!
Стелла посмотрела в зеркало. Живописные складки подчеркивали стройность ее фигуры, волосы были уложены гордым венцом, и она вынуждена была признать, что в таком виде имела бы успех на любом приеме, даже в Нью-Йорке. Шика надела ей на шею ожерелье из зеленых камней, в которых Стелла с изумлением узнала грубо ограненные, но великолепные изумруды.
— Это подарок господина.
— Я не могу его принять! На Земле эти камни стоят целое состояние!
— И здесь тоже, но господин очень богат.
— Вы готовы, Стелла? — прогремел за дверью голос Тераи.
— Да, войдите!
Он восхищенно присвистнул и поклонился.
— Привет тебе, принцесса варварской страны!
— Благодарю за комплимент, но я, право же, не могу принять такой подарок.
— Не придавайте значения! — шепнул он и добавил:
— У меня таких камешков десятки кило. Сумасшедшее везение, не больше. Три года назад в горах Кунава наткнулся на фантастическое гнездо! Жаль только, что у здешних мастеров нет сноровки и приспособлений, чтобы их как следует отшлифовать. Но вам это сделают в Нью-Йорке ювелиры фирмы Леви и Якобсон. Пойдемте к столу. А после обеда у нас будет серьезный разговор.
Тераи разложил на столе карту Кинтана.
— Смотрите, Стелла, город поразительно удобен для обороны! Между петлей Ируандики и рекой Камара, которая впадает в Ируандику ниже города, местность образует округлую возвышенность; на ней и стоит Кинтан. Самую высокую точку занимает императорский дворец. В узком проходе между обеими реками второй холм, вернее — гряда Храту, вытянутая с юго-востока на северо-северо-запад, почти полностью преграждает подступы. Внешние укрепления идут по берегам рек и по краю этой гряды. Ее вершина выровнена и служит плацем для военных парадов. На южной стороне плаца стоит древний храм богини Беельбы. Мой дом находится здесь, у подножия западного склона гряды.