Львиное сердце

Баркли Сюзанна

Она вздрогнула – ей не следует этого хотеть, она должна проявить силу воли.

– Я же не могу родить тебе детей.

Подняв голову, он одарил ее ослепительной улыбкой.

– Ты уже дала мне Киерана.

– Но… он ведь не твой ребенок.

Росс продолжал улыбаться.

– Этот младенец завоевал мою душу, и твою тоже. Он бесценен для нас, потому что мы оба любили его родителей и считаем себя виноватыми перед ними. Мы вырастим Киерана как свое собственное дитя.

Слезы застилали Меган глаза.

– О, Росс! – Это все, что она смогла произнести.

Поцелуй

Росса был поцелуем собственника, несмотря на всю его безграничную нежность. Горечь слез на губах сделала его только слаще.

– Я люблю тебя, – повторял Росс между поцелуями.

Раньше ей так хотелось слышать эти слова, но теперь, когда все обернулось так печально и нелепо…

– Ты глупый. Разве ты не понимаешь, что тебе надо связать свою жизнь с кем-нибудь, кто…

Он крепко сжал ее и слегка встряхнул.

– Разве я смогу спать с другой женщиной? Ты уже избаловала меня, и если откажешь мне, то обречешь на вечные страдания.

Меган с удивлением слушала, как он описывает унылое существование человека, который любит без взаимности.

– Росс, – наконец прервала его она, – ты либо сошел с ума, либо…

– Ты что, не знаешь, что у клана Кармайклов нет барда?

– По-моему, при твоем красноречии ты бы с этим справился.

– Вообще это заразно. – Росс расцепил руки и вытянулся на тюфяке рядом с Меган. – Я даже сорвал веточку рябины на счастье. – Он вынул прутик из-за пояса и пощекотал ей нос листочками. – Будь со мной душой и телом, стань моей любовью, и полное счастье мы обретем.

Меган рассмеялась сквозь слезы.

– Тут даже нет рифмы.

– Мне придется многому научиться. – Росс отбросил рябину и погрузил свою теплую широкую ладонь ей в волосы, большим пальцем водя по чувствительному местечку у нее за ухом. – Ты научила меня мечтать, надеяться и любить. Поедем со мной домой и продолжим обучение. – Его лицо стало серьезным. – Бывает, что чудеса все-таки происходят. Доказательством тому – ты. Ты вошла в мою жизнь. Может, у нас еще будут свои дети, – добавил он, не желая внушать ей ложные надежды, но ведь леди Мэри и повивальная бабка – это еще не Господь Бог. – А если нет, – он пожал плечами, – то, честно говоря, я вовсе не жажду потерять тебя из-за родильной горячки или чего-нибудь в этом роде. С Киераном будет достаточно хлопот, а тут еще болезни и сражения, так что в замке Кармайклов всегда найдется ребенок-сирота, и ты сможешь воспитывать его.

– Это… не то. Я хотела… я мечтала иметь собственного. – Нижняя губа у Меган задрожала, и она замолкла.

– Я знаю. – Росс прижал ее к себе. А вдруг когда-нибудь это и случится. – Но ведь у тебя есть я, а у меня – ты. И еще есть Киеран. Разве этого недостаточно?

– Наверное, с этим надо смириться, – печально сказала Меган.

Росс чмокнул ее в нос.

– Кажется, как предмет желания я на последнем месте.

– Нет. Никогда этого не будет. – Она заключила его лицо в ладони и стала целовать, вкладывая в поцелуи всю силу долго сдерживаемой любви. – Ты мой единственный желанный мужчина. – Росс ждал, что сейчас она скажет свое «но». Этого не последовало. Наоборот, она откинула голову

и улыбнулась. – Я люблю тебя.

– А я – тебя, моя Мегги. – Он прижался лбом к ее лбу и вздохнул. Кажется, все уладится. – Давай вернемся в замок и потихоньку проберемся в твою комнату, пока наши семьи забавляются с Киераном.

– Ты не хочешь познакомить меня с твоими родителями?

– Попозже. – Он поцеловал ее, а глаза досказали остальное. – Много позже. Я еще ни разу не занимался любовью с собственной женой в нормальной постели.

Меган улыбнулась ему, и на щеке у нее появилась ямочка. Она свернулась клубочком, придвинулась поближе к нему и сказала:

– Здесь тоже хорошо. Но…

Эпилог

Тридцатого сентября, назавтра после Михайлова дня, рассвет был ясный и прозрачный. В воздухе пахло морозцем, лето кончилось, и скоро наступит зима.

Росс глубоко вдохнул бодрящий воздух и медленно выдохнул. Раньше он не любил долгие месяцы безделья из-за плохой погоды, держащей людей в домах. Но теперь мысль посидеть взаперти в замке Кармайклов с Меган, на которой он женился два месяца назад, очень его прельщала.

– Устал, сынок? – спросил его отец, когда они шли под опускной решеткой крепостных ворот, железные пики которой ограждали внутренний двор замка от наружного.

– Да, – признался Росс. Это была приятная усталость от долгих часов, проведенных на сборе урожая. Урожай же был обильный: со шпалер собрали массу шиповника, ягод, орехов и яблок. Закрома наполнились ячменем и овсом, в пивоварнях в больших бочках бродил эль. Животные, предназначенные на убой, уже были зарезаны, туши засолены и закопчены. Остальной скот жирел на оставшемся в скошенных полях зерне.

– Ты правильно поступил, построив ветряную мельницу, – сказал Лайонел.

Росс даже остановился при этих словах отца, так как они долго и яростно спорили о том, чтобы поставить ветряную мельницу вдобавок к обычной водяной на то время, когда в речке не останется достаточно воды.

– Ты что, дар речи потерял? Я умею признавать свои ошибки… в тех редких случаях, когда их совершаю, – проворчал отец.

Тогда почему бы тебе не объявить меня наследником? Росс боялся задать этот вопрос. Он все равно был вторым в клане Кармайклов и старался не обращать внимания на домыслы родичей. Вчера, когда все Кармайклы, даже живущие далеко, собрались отпраздновать сбор урожая, он был почти уверен… или, во всяком случае, надеялся, что отец официально объявит его наследником.

– Какое великолепное зрелище, когда собирается весь наш клан, – сказал Лайонел, обращая внимание Росса на наружный двор замка. Центральная башня была построена на бугре, поэтому отсюда было хорошо видно большое, покрытое травой огороженное поле. Там, за крепкими стенами, располагались конюшни, навесы, кузницы и ристалище. Именно здесь прибывшие на сход клана родичи разбили шатры. Яркие вымпелы развевались на верху каждого из них. Красно-черные цвета Кармайклов сочетались с личной эмблемой представителя младшей ветви клана. Росс преисполнился гордостью.