Львица

Гарвуд Джулия

Утро пятницы наступило слишком быстро, как показалось Лайону. Ему нужно было вернуться в Лондон, чтобы встретиться с Роном и будущими жертвами карточной игры.

Лайону чрезвычайно не хотелось оставлять свою нежную маленькую жену даже на один вечер.

Маркиз проснулся рано и увидел, что Кристина снова крепко спит на полу. Он быстро подхватил ее на руки и положил на постель. Почувствовав, какой прохладной стала ее кожа, он стал согревать ее руками и губами.

Когда Кристина наконец открыла глаза, он уже сгорал

от желания.

Он точно знал, где нужно дотронуться, чтобы довести ее до исступления. Его пальцы скользнули

По ней, вызывая трепетный стон, вновь отступали, дразня и мучая, и снова рвались вперед.

– Лайон! – Она едва выговорила его имя. Его рот в это время покрывал ее тело горячими, влажными поцелуями, а пальцы продолжали творить, свое волшебство.

У нее перехватило дыхание.

– Скажи мне, что ты хочешь этого, – приказал Лайон хрипло. – Скажи мне, Кристина, – прошептал он. Его теплое дыхание ласкало ее нежную кожу.

То, что он творил с ней, лишало ее способности дышать. Веки ее были плотно сомкнуты, руки вцепились в простыню. Жар внутри разгорался все сильнее, пока целиком не поглотил ее. Чувства бушевали в ней, словно обезумевший огонь.

– Лайон!

– Тебе нравится так, любовь моя?

– Да. О Боже, да… Лайон, я сейчас…

– Дай себе волю, Кристина! – потребовал он.

Он был слишком возбужден, чтобы сдерживаться.

– Тебе нравится это, да, милая?

– Да, Лайон, – прошептала она.

– Обними меня… – Эти слова завершились громким стоном.

Кристина обвила его руками и ногами. Ногтями она царапала ему плечи и сжимала его крепко и сладостно.

– Тебе это нравится, Лайон? – прошептала она, снова выгибаясь ему навстречу.

Он не мог ей ответить. Но его тело отвечало ей, как сильно ему это нравится. И когда он пролил в нее свое семя, ему показалось, что он умер и попал в рай.

Через час Лайон спускался с Кристиной вниз по ступеням, властно обнимая ее за плечи.

Браун ждал у подножия лестницы. Сообщив, что главный конюх подготовил лошадь хозяина, дворецкий тактично удалился, дав маркизу еще минуту провести наедине с женой и проститься как следует.

– Кристина, когда ты перестанешь бояться лошадей, мы будем с тобой каждый…

– Я не боюсь лошадей, – возмущенно перебила его Кристина. – Мы уже обсуждали это, Лайон. Я боюсь седла, а не лошадей. Тут есть разница.

– Ты не будешь ездить без седла, – заявил Лайон. – Вот так.

– Ты для меня слишком упрямый, – пробормотала она.

– Я не хочу, чтобы ты упала и сломала свою прекрасную шейку.

Лайон открыл парадную дверь, схватил Кристину за руку и увлек за собой.

Кристина нахмурилась. Она было подумала, что он снова оскорбил ее, но поразмыслив, пришла к выводу, что Лайон не мог знать, насколько уверенно она управляет хорошей лошадью. Возможно, он действительно не хотел

обидеть ее и волновался за ее безопасность или, как он только что выразился, за ее прекрасную шейку.

Интересно, как бы он отнесся к тому, что она почти каждое утро ездит верхом? Наверное, это его рассердит. Она вздохнула из-за этого маленького обмана, потом отмахнулась от мучившего ее чувства вины. Она всегда возвращалась в постель раньше, чем он просыпался, поэтому не боялась, что он что-нибудь узнает. Уэндел, главный конюх, ничего не скажет Лайону. Нет, он слишком немногословен и, конечно, уверен, что Лайон разрешил ей эти прогулки.

– Кристина, я буду дома завтра к полудню, – сообщил маркиз, прерывая эти размышления. Он приподнял ее подбородок и крепко поцеловал.

Когда он стал спускаться по ступенькам, Кристина поспешила за ним.

– Я все равно не понимаю, почему мне нельзя поехать с тобой. Я бы хотела повидать твою сестру и твою маму тоже, Лайон.

– В следующий раз, милая. Диана сегодня собирается на вечер к Мартинам.

– И тетя Харриет тоже?

– Вероятно.

– Я бы могла поехать с ними, – предложила Кристина.

– А я думал, что тебе нравится жить за городом. Ведь нравится?

– Да, очень. Но я твоя жена, Лайон. Я должна выполнять свой долг по отношению к твоим родственникам. Знаешь, это довольно странно, но мне действительно понравились некоторые приемы. Там были приятные люди, которых я бы хотела снова увидеть.

– Нет!

Резкость его тона привела Кристину в недоумение.

– Почему ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой? Я чем-то тебя расстроила?

Тревога, прозвучавшая в ее голосе, заставила Лайона остановиться и взглянуть на жену. И конечно, он не смог удержаться и вновь поцеловал ее.

– Ни один твой поступок никогда не вызовет моего недовольства. Но если ты хочешь посетить какие-то вечера, то подождешь, когда я смогу пойти с тобой.

– А могу я поиграть в карты с тобой и с этими мошенниками? – спросила она. – Я никогда раньше не играла, но уверена, что мне не слишком трудно будет это освоить.

Лайон скрыл улыбку: жена явно была настроена серьезно. Об этом говорила искренность ее тона.

– Я научу тебя в другой раз, Кристина. Если хочешь, я подожду, пока ты напишешь записку Диане и тете Харриет.

Кристина видела, что он не собирается уступить ей.

– Я уже написала всем, даже Элберту и тете Патриции. Браун отправил письма с посыльным вчера.

Они шли рука об руку, а когда подошли к его коню, Лайон повернулся к жене:

– Мне пора ехать, милая.

– Я знаю.

Она не хотела говорить так жалобно. То, что Лайон уезжает, конечно, расстраивало ее, но еще больше обижало его небрежное отношение. Ей казалось, что его совершенно не огорчает расставание. А для нее оно было таким мучительным!