Львица
Шрифт:
Лайон уронил нож, заключил Кристину в объятия и еще долго продолжал демонстрировать, насколько это его устраивает.
Глава 9
"Эдвард отправился подавлять мятеж на западе страны. Когда капитан корабля пришел за мной, я попросила его подождать, а сама вошла в кабинет мужа, чтобы выкрасть драгоценности. Сначала я хотела оставить записку Эдварду, но передумала.
Мы отплыли немедленно, однако лишь через два дня я начала
Прошла целая неделя, прежде чем до меня дошла истинная причина. Я носила под сердцем ребенка Эдварда.
Да простит меня Господь, Кристина, но я молилась о твоей смерти".
Запись в дневнике
7 сентября 1795 года
Понедельник оказался для Кристины настоящим испытанием. Хотя она бурно протестовала, слуги Лайона упаковали ее вещи и перевезли их в городской дом его матери уже к полудню.
Кристина пыталась объяснить, что она никуда не поедет, что графиня вернется уже в следующий понедельник, а пока она сама о себе позаботится. Никто не обращал на ее слова ни малейшего внимания. Конечно, слуги выполняли распоряжение своего хозяина; и хотя они вели себя достаточно дружелюбно, тем не менее предлагали ей изложить все свои жалобы маркизу Лайонвуду.
Кристина не видела Лайона с пятницы, но его присутствие в ее жизни, несомненно, ощущалось. Он не разрешил ей посетить бал у Крестона и вообще запретил куда-либо выезжать. Кристина сочла, что он решил держать ее взаперти, чтобы она не ускользнула.
Потом она поняла, что, возможно, он пытается пощадить ее чувства. Вполне вероятно, ему не хотелось, чтобы до нее дошли слухи об их связи. Да, разумеется, это был скандал, но Лайон сам его добивался.
Может, Лайон думал, что она расстроится, услышав грязные обвинения в свой адрес? Она не замужем, Лайон был едва одет, и половина светского общества была свидетелем той сцены на пороге дома. Да, Кристине было известно о скандале: она слышала, как Колетт, одна из горничных Лайона, пересказывала слугам пикантные слухи, которые донеслись до ее ушей, когда она ходила на рынок.
К середине дня у Кристины разыгралась страшная мигрень. Она началась внезапно, после того как Кристина увидела объявление о свадьбе в газетах. Лайон имел наглость сообщить общественности о своем намерении жениться на принцессе Кристине в следующую субботу.
Колетт вошла как раз в тот момент, когда Кристина рвала газету.
– О, миледи, как романтично, что маркиз так пренебрегает всеми условностями, правда? Ведь он делает все по-своему и вовсе не обращает внимания на мнение других!
Кристина не видела в этом ничего романтичного. От возмущения ей хотелось кричать. Она отправилась наверх, в спальню, надеясь хоть немного побыть в тишине. Но едва она закрыла дверь, как
Посетитель ожидал ее в гостиной. Поскольку Лайон приказал, чтобы в дом никого не впускали, Кристина, естественно, сочла, что это он.
Когда она ворвалась в гостиную, ее трясло от злости.
– Если ты думаешь, что можешь…
Крик застрял у нее в горле, когда она увидела пожилую даму, сидевшую в кресле.
– Если я думаю что, моя дорогая? – спросила женщина озадаченно.
Кристина смутилась, но дама улыбнулась так располагающе, что неловкость прошла. Кристина видела, что незнакомка добра. Вокруг ее глаз и в уголках рта собрались морщинки, которые бывают только у смешливых людей. Пучок седых волос возлежал на подголовнике кресла, что говорило об очень высоком росте дамы. Ее нельзя было назвать привлекательной. Крючковатый нос занимал значительную часть лица, а над верхней губой темнела небольшая, но все же заметная полоска волосков. У нее также был внушительный бюст и широкие плечи.
Женщина была примерно одного возраста с графиней.
– Прошу прощения, что накричала на вас, мадам. Ноя думала, этоЛайон, – объяснила Кристина, сделав реверанс.
– Очень смело с твоей стороны, дитя.
– Смело? Не понимаю…
– Повысить голос на моего племянника. Это значит, что у тебя есть характер, – сказала женщина, энергично кивнув головой, и пригласила Кристину присесть. – Я знала Лайона еще мальчиком, но ни разу не осмелилась крикнуть на него. А теперь позволь представиться. Я – тетя Лайона. Тетя Харриет, если быть точной. Я, видишь ли, младшая сестра его отца, и раз ты скоро станешь маркизой Лайонвуд, то уж лучше сразу зови меня тетей Харриет. Ты готова поехать со мной, Кристина, или тебе нужно подготовиться? Я с удовольствием подожду здесь, если ты распорядишься, чтобы мне принесли чаю. Боже, сегодня опять потеплело, правда? – на одном дыхании произнесла она.
Кристина не знала, что и сказать. Она смотрела, как тетя Харриет взяла небольшой веер с колен, быстрым движением раскрыла его и довольно энергично стала обмахиваться.
В силу преклонных лет гостьи Кристина, естественно, решила вести себя вежливо. Пожилых следует уважать и, когда это возможно, подчиняться им беспрекословно. Так было принято в племени дакота, и так была воспитана Кристина.
Она склонила голову и сказала:
– Для меня большая честь познакомиться с вами, тетя Харриет. Если у вас хватит терпения выслушать меня, то я хотела бы объяснить, что, вероятно, произошло какое-то недоразумение.
– Недоразумение? – изумилась тетя Харриет, и в ее голосе сквозило веселье. – Дорогая моя, можно я буду с тобой откровенна? Лайон велел мне проследить, чтобы ты обосновалась в городском доме его матери. Мы обе знаем, что он все равно своего добьется. Не надо падать духом, деточка! Он желает тебе только самого лучшего.
– Да, мадам.
– Ты хочешь выйти замуж за Лайона?
Прямой вопрос требовал и прямого ответа. Тетя Харриет пристально глядела на Кристину. Почти как ястреб, подумала Кристина.