Лузиады
Шрифт:
Над тем, чьей лиры звучной и чудесной
Капризная удача не касалась,
Хоть слава этой лиры не чуралась.
129
А видишь ли просторы Кохинхины?
Здесь насладимся мы благоуханьем
Алоэ, ароматной древесины,
И поспешим к сокровищам Хайнаня.
Узрим красу империи старинной,
Что знает злого холода дыханье,
Что пояс ей полночный посылает,
И зной, что тропик Рака окружает.
130
Взор
Что две державы мощных разделяет.
Власть короля она с красой отрадной
Его смиренным подданным являет.
Закон здесь утвердился благодатный.
Тут сам народ владыку избирает
Из праведников мудрых иль героев,
Известных всюду славой боевою.
131
Еще от глаз твоих во мгле неясной
Таится стран загадочных немало.
Но мы вернемся к островам прекрасным,
Туда, где рдеет луч денницы алой.
Здесь волею природы полновластной
Краса земли рассветной просияла,
И серебром, блестящим столь чудесно,
Нам издавна Япония известна.
132
Как много островов в морях Востока
Предстанет перед нашими очами!
Вот на Тернате от вершин далеких
Опять исходит яростное пламя.
А вот гвоздики заросли высокой,
И стаи птиц парят меж облаками,
Их только смерть на землю возвращает
И рая их небесного лишает.
133
А видишь острова, что в море Банда
Покоятся средь алого цветенья
Ореха - птиц веселых провианта
Что окружен их щебетом и пеньем?
А на Борнео, острове-гиганте,
С дерев струится сладких слез теченье.
То камфора. И острову по праву
Она дарит заслуженную славу.
134
Ты зришь Тимор, что издавна известен
Благоуханной красотой сандала.
А дале Зонд, таинственный, чудесный,
Чей юг неведом путникам бывалым.
И, говорят, средь скал его отвесных
Волшебная река берет начало:
Коль дерево в ту речку упадет,
То в камень превратится среди вод.
135
А на Суматре вяжущим потоком
Смола стволы деревьев омывает
И ароматом сильным и глубоким
Дыханье дивной Мирры заглушает.
Вулкан огромный пламенем жестоким
Пестреющим долинам угрожает.
Сей остров, мягким шелком знаменит,
В глубоких недрах золото таит.
136
Теперь смотри, как к небесам Цейлона
Возносится могучая вершина.
Огромный след ноги на мрачном склоне
Святыней здесь считают беспричинно,
В Мальдивском море, дальнем,
раскаленном,
Чудесный
Он силу яда сразу разрушает
И многих обреченных исцеляет.
137
Ты зришь Сокотру: горькому алоэ
Обязан остров славой несказанной,
И здесь в соседстве с Африкой благою,
Немало островов есть богоданных.
И масса ароматная грядою
Покоится у берегов песчаных.
А там земля Лаврентия благая,
Ее Мадагаскаром называют.
138
Но только земли дальнего Востока
Открыли вы для мира в добрый час,
Но Луза сын, обманутый жестоко
И королем обиженный не раз,
Уйдет к просторам запада далеким
И там навеки возвеличит вас.
Флот проведет неведомым проливом,
Со славой породнившись справедливо.
139
Меж полюсами севера и юга
Простерся край великий и богатый.
Кастилия, земли твоей подруга,
Отыщет скоро здесь запасы злата.
Ярмом могучим, тягостно и туго,
Здесь будут выи грубые зажаты
Племен неисчислимых темнокожих,
Что друг на друга нравом не похожи.
140
Но там, где расширяется земля,
Что ныне под Кастильей пребывает,
И твоего благого короля
Его надел по праву ожидает.
То Санта-Круж, где, пурпуром горя,
На солнце чудо-дерево сияет.
А у границ владений этих новых
Пройдет с армадой Магеллан суровый.
141
Когда, пройдя экватор светозарный,
Он дальше будет плыть на юг туманный,
Пред ним, на полпути ко льдам полярным,
Предстанет племя смуглых великанов.
И засияет весь в лучах янтарных
Пролив, что примет имя Магеллана,
Из моря в море путь он открывает
И португальца славою венчает.
142
Что ж, Лузова дружина боевая!
Теперь ты знаешь, что твоей тропою,
Отчизну и монарха прославляя,
Исполнены отвагой удалою,
Пройдут герои новые, желая
В своих сравняться подвигах с тобою.
Поэтому, подав немедля руки
Своим прекрасным, радостным
супругам,
143
Везите их к отчизне благодатной,
Пока спокойным пребывает море,
Покуда дует ветр благоприятный,
Покуда волны с кораблем не спорят".
Любви покинув остров безвозвратно,
В морские дали обращая взоры,
Герои вышли в путь по океану,
О Родине мечтая долгожданной.