Лузиады. Сонеты

Камоэнс Луиш де

И мудрецы седые устрашились.

Верховный жрец в тревоге и кручине

Поведал о гаданье Саморину.

47

К тому же в Каликуте находился

Мулла — закоренелый мусульманин,

Однажды Вакх во сне ему явился

И подстрекал злодея беспрестанно.

И без того тот злобой распалился,

Прослышав о героях-христианах,

А Вакх, приняв обличье Магомета,

Такие дал неверному советы:

48

"Остерегись,

мной избранное племя!

Тебе противник страшный угрожает,

Несет он для тебя несчастий бремя,

Поработить детей моих желает.

Тяжелое для нас настало время,

Нас грозная година ожидает!"

Мавр пробудился и решил в волненье,

Что видел лишь дурное сновиденье.

49

Но Вакх вернулся: "Подлый лежебока!

Ты что, глупец, на лаврах почиваешь?

Признать не можешь своего пророка

И внять его призывам не желаешь?

Я здесь страдаю, властелин Востока,

А ты меня, невежа, презираешь.

Забыл, как видно, что твои же деды

Мои навеки приняли заветы.

50

Сынов здесь мало этого народа,

И трудно будет им тягаться с нами.

Любуемся мы солнцем при восходе,

Но слепнем под полдневными лучами.

Чини препоны гордым мореходам,

К ним разжигай ты ненависти пламя.

Пока слепящий полдень не настал,

Пускай от нас страдает португал!"

51

Так возвестив, сокрылся Вакх коварный,

Проснулся мавр, виденьем удрученный,

И, помня о пророчествах кошмарных,

Все издавал проклятия и стоны.

Едва лишь свет денницы лучезарной

На сонном появился небосклоне,

Созвал мулла потомков Магомета

И рассказал о Вакховых заветах.

52

Услышав все, коварные интриги

Замыслил люд бессовестный и подлый,

Чтоб низко очернить народ великий,

Унизить племя португалов гордых.

Минуя величавого владыку,

К правителю идти решили твердо,

Надеясь драгоценным подношеньем

Приобрести его благоволенье.

53

И, в грудь себя бия, они явились

К наместнику благого властелина

И в жалобы великие пустились,

Изобразив досаду и кручину,

Сказали, что пираты объявились

У берегов, подвластных Саморину,

Что грабежом пришельцы промышляют

И королей законных презирают.

54

О, как же должен праведный властитель

Советников лихих остерегаться!

Погибнет самый мудрый повелитель,

Коль фаворитам

будет доверяться.

Так высоко вознесся ты, правитель,

Что тягостно с высот тебе спускаться.

Готов ты слепо царедворцам верить

И судьбы государства им доверить.

55

Как часто хитрый раб изображает

Почтенье, благородство побуждений,

А сам лишь честолюбием пылает,

В душе таит корыстные стремленья.

А царь ему бездумно доверяет,

Дает ему народ на разграбленье,

И тот, забыв о Божьем повеленье,

Гнетет несчастный люд без сожаленья.

56

Вот так и здесь: не в силах распознать

Все ухищренья алчных Катуалов

И мавров богомерзких разогнать —

Сих дьявола потомков одичалых,

Стал Саморин ответ свой отлагать,

Чем озадачил гордых португалов,

А Гама — рыцарь мужества и чести —

Хотел дать о себе отчизне вести.

57

Он знал, что должен в дальние пределы

Открыть своим согражданам дорогу,

Чтоб дети Луза радостно и смело

Направились к сокровищам Востока.

Он верил: дланью твердой и умелой

Те укрепят свой стяг в земле далекой.

И подчинится Мануэлу вскоре

Окружность, что вмещает твердь и море.

58

И посему немедля он решился

Стопы свои направить к Саморину.

Но тот ответ давать не торопился,

От слов презренных мавров впав в кручину.

Во власти он сомнений находился,

Кляня в сердцах гостей своих безвинных,

Поверив чересчур легко и скоро

Авгуров богомерзких наговорам.

59

То сладостным мечтам он предавался,

Несметные доходы предвкушая,

И мыслями к пришельцам устремлялся,

Торговлю с ними завязать желая,

То черным подозрением терзался,

Слова жрецов и мавров вспоминая.

Душой томясь под бременем сомнений,

Не мог никак король принять решенье.

60

Но наконец призвал он капитана,

Устав тяжелой думою томиться,

И возгласил: "Поведай без обмана,

Что привело тебя к моим границам.

В любом проступке ныне невозбранно

Ты можешь предо мною повиниться.

За искренность тебе без промедленья

Я извиню любые прегрешенья.

61

Я знаю: ты от Родины отрекся

И всуе короля упоминаешь,

Ты легкою наживою увлекся,

Пиратством и разбоем промышляешь.