Лузиады. Сонеты

Камоэнс Луиш де

Ныряя под огромными валами.

А Дото81 смело ринулась в пучину,

Вздымая океанские глубины.

21

Неслась Венера, оседлав Тритона,82

Спеша вернуть любимую армаду.

Тритон пленился дочерью Дионы,83

И ноша стала чудищу отрадой.

И, чтя слова Венеры неуклонно,

Промчались нимфы через все преграды,

Свои ряды бесшумно разделили

И

каравеллы Гамы окружили.

22

И флагману богиня преградила

Путь к берегам недобрым и опасным.

Цепь нереид глубины возмутила,

Чтоб флот спасти от гибели ужасной.

Толкая корабли с изрядной силой,

О кили грудью опершись прекрасной,

Морские девы флот остановили,

От берегов враждебных удалили.

23

Как летом муравьи спешат в волненье

Себе приют от зимних стуж устроить,

Тяжелый груз влачат в изнеможенье,

Чтоб в черный день себя не беспокоить,

Превосходя самих себя в раденье,

Стремятся бремя тяжкое удвоить,

Так нимфы все усилья приложили

И лузитан от смерти оградили.

24

И вопреки желанью мореходов,

Ветрила вспять от бухты повернулись.

Стремясь покинуть гибельные воды,

Прочь от Момбасы корабли рванулись.

Когда неслась армада на свободу,

Рули в руках у кормчих содрогнулись.

Чуть не столкнувшись с валуном громадным,

На волю флот помчался безоглядно.

25

Тут шум и крик поднялся на армаде,

Такую брань матросы изрыгали,

Что, словно пушек слыша канонаду,

Испуганные мавры задрожали.

Казалось им — пора просить пощады,

И замысел их гости разгадали,

И небо ниспошлет им наказанье,

Достойное их мерзостных деяний.

26

К своим челнам туземцы побежали,

Объяты жалким страхом перед боем,

Одни в пучину бурную ныряли,

Другие в лодки ринулись гурьбою.

Скорей погибнуть в море бы желали,

Навек простившись с жизнью дорогою,

Чем с ходу начинать без промедленья

С дружиной Луза доблестной сраженье.

27

Вот так ликийцы,84 гневною Латоной

Когда-то превращенные в лягушек,

Лишь только шум услышат над затоном,

Из тины выставляют вмиг макушки.

От берегов толпою полусонной

Торопятся забраться в глубь речушки

И, сбившись в кучу, робкою гурьбою

Теснятся под прозрачною водою.

28

Бесславно

враг коварный разбегался,

И, в страхе перед карой неизбежной,

За ним презренный кормщик увязался,

От Гамы ноги унося поспешно.

А капитан отважный опасался,

Что смерть скрывает океан мятежный.

И бросил якорь Гама благородный,

Боясь столкнуться со скалой подводной.

29

Увидев бегство негодяя злого

И мавров торопливое отплытье,

Постиг людскую хитрость Гама снова,

И, вспоминая прошлого событья,

Он к небесам вознес благое слово

И к Богу обратился с челобитьем,

Поняв, что сверхъестественная сила

От гибели армаду защитила.

30

"О, — восклицал он, — день необычайный!

О, небесами явленное чудо!

О, враг коварный, мерзостный и тайный,

О ложь, подстерегающая всюду!

Кто избежал бы кары чрезвычайной,

Преодолел бы испытаний груды,

Когда б само Благое Провиденье

Нам, беззащитным, не дало спасенья?

31

Нам промыслом божественным открылась

Тщета и слабость наших упований.

За нас благая сила заступилась

И нас спасла от страшных истязаний.

Какое лицемерие таилось

Под маскою объятий и лобзаний!

Когда б не небо, было б невозможно

Разоблачить обманщиков безбожных.

32

Молю тебя, Святое Провиденье,

Яви к скитальцам бедным состраданье,

Нам ниспослав чудесное спасенье,

Дозволь увидеть край обетованный,

Дай путникам вкусить отдохновенье,

Прерви на миг столь давние блужданья.

Пусть на восток укажут нам дорогу,

Чтоб мы и там могли прославить Бога".

33

Мольбе смиренной в трепетном волненье

Внимала дщерь прекрасная Дионы.

И вскоре в небывалом нетерпенье

Она помчалась к далям небосклона

И, среди звезд свершая восхожденье,

Радея о любимцах неуклонно,

К шестому небу85 резво устремилась

И пред Отцом почтительно склонилась.

34

Все негою и прелестью дышало

В движениях Киприды лучезарной.

К богине нежность небо излучало,

Сиял любовью звезд поток янтарный.

Богиня столько страсти заключала

В своих очах, что груды льдов полярных

В единый миг с улыбкой растопила,

А пламень в лед, играя, превратила.