Шрифт:
Глава 1
Временами приходится собираться с духом и выбирать между честной победой и мошенничеством во благо. Да, бывает порой в пылу соревнования и я соскальзываю с честной дорожки. Поэтому хорошо понимаю, что такое соблазн. Но здесь такое дело с жульничеством… не вздумайте надувать меня. Это я вам точно говорю.
Я была совершенно уверена, что засекла парня, который, по моим оценкам, сейчас мошенничал. Вон тот, в красном костюме. Тот, что вел вульгарную машину с нарисованной цифрой «69» на боку. И вел ее слишком уж быстро. Я навела на него бинокль, когда он делал поворот, его левая передняя шина подозрительно вплотную прижималась к кривой разметки.
Стояла я на плоской
Всю эту неделю Хукер гонял свою черную метро-спонсорскую машину, выводя в Хомстеде раз за разом полуторамильные круги. Это была последняя гонка в сезоне, и я уже загадывала на будущее сменить скорость. Свою работу я люблю, но наступает момент, когда девушка хочет просто залезть в сексуальное платьишко и потягивать «космо» в ресторане, не похожем на барбекю. Не то чтобы я не любила барбекю, но последнее время я участвовала в них ну очень часто.
В наушниках зазвучал громкий и отчетливый голос Хукера.
— Земля вызывает Луженую Глотку. Поговори со мной.
— Я думаю думы, которые не для публики.
— А как насчет думы о том, чтобы расслабиться? — спросил Хукер.
— Нет, скорее о том, как поквитаться.
— Послушай, это вышло случайно. Я надрался и ничего не помню. Я даже не знаю, как очутился в постели с той продавщицей. Милочка, ты же знаешь, что я люблю только тебя.
Тут до меня дошло.
— Да нет же, идиот. Я говорю о гонке.
Хукер начинал с грязных гонок Техаса. Он гонял на картах, грузовиках и на всем, что укладывалось в машинный ряд между этими двумя видами транспорта. Мы с ним одного возраста, но выглядит он, как мальчишка из колледжа. У него выгоревшие на солнце белокурые волосы, красивое тело, которое впечатляет мускулатурой, и он выше меня на пару дюймов. Разница между Хукером и мальчишкой из колледжа заключается в выражении глаз. И морщинки в уголках выдают его возраст и твердый характер. И еще некая глубина, приобретенная от нелегкой жизни, оставившей что-то вроде зарубок.
Я сама участвовала в гонках. Когда училась в старших классах. Обычная местная любительская чепуха. Машины я разбивала, а потом чинила их в гараже моего папочки в Балтиморе. Так уж выходит, что я машины ремонтирую лучше, чем езжу на них, поэтому завязала с гонками и вместо того получила инженерную степень. Хукер — никудышный механик, но зато отлично водит машину. Я работала его наводчиком, а также была членом его опытно-конструкторской команды на весь сезон, тридцать шесть гонок на Кубок, и просто поражалась его вечно агрессивной позиции и таланту вождения.
Были такие, которые задавались вопросом, какое соотношение у Хукера мозгов и того, что в штанах. Я никогда не видела рентгеновский снимок его головы, поэтому оцениваю его мозг навскидку, но я видела другое оборудование,
Я вступила в романтические отношения с Хукером, когда получила работу в «Стиллер». И оказалась достаточной идиоткой, чтобы подумать, что отношения эти серьезные. Хукер доказал, что четыре месяца я ошибалась. И доказал это одной ночной стоянкой, которая выплеснулась на страницы всех бульварных газетенок. Сейчас я бросила Хукера… в общем-то. Единственная вещь, к которой теперь я отношусь серьезно, это моя работа. Отныне я посвятила себя «Стиллер Рейсинг».
— Ты сделал двести сорок четыре круга, — сообщила я. — Тебе осталось пройти двадцать три. Красная тачка с номером шестьдесят девять на расстоянии четырех машин перед тобой.
Номер «69» спонсировался «Луб-А-Лот» и принадлежал «Уэво Мотор Спортс», мексиканской энергетической компании с достаточной кучей денег, чтобы напаять гоночных машин. Уэво делал хорошие машины, но иногда «69» казалась слишком уж хорошей. И сейчас я готова была биться об заклад, что «шестидесятидевятка» мошенничала, гоняя на какой-то нелегальной технологии.
— Расстояние в четыре машины, — отозвался мне Хукер. — Чересчур многовато. Ну сделайже что-нибудь.
— Я могу тебе сказать, где безопасней ехать, и когда пора сменить колеса, или же какие неприятности впереди. Вот для этого я и торчу здесь на крыше, а ты там внизу на треке. И я оставила свою магическую вуду-пыльцу в автобусе, и так уж получается, что мне трудно что-то отсюда сделать.
И вот тогда случилось кое-что грандиозное. Чудовищная авария, которую так до смерти боятся владельцы машин и обожают фанаты. Машина «Стиллер», которую вел Ник Шрин, потеряла управление, съехала со своей дорожки, машина, следующая за ней, врезалась и швырнула Шрина в стену. Шестеро автомобилей попали в крушение и мгновенно завертелись на месте, раскидывая куски металлолома. К счастью, все они были позади Хукера.
Когда возобновляли гонку, и все выстраивались на повторном старте, зазор между красной «Луб-А-Лот» «шестидесятидевяткой» и Метро-машиной Хукера был ближе.
— Снижай скорость, — сообщила я Хукеру. — Ты просто везунчик.
— Что случилось?
— Шрин потерял управление и вляпался в стену, а после в него врезались все кому не лень, кроме тебя и пейс-кар [1] .
Вывесили предупреждающий флаг, и гонку остановили, пока не разберут завалы. «Стиллер Рейсинг» выставляет на Кубок три машины. Одну ведет Хукер. Другую Ларри Карна. А Ник Шрин ведет красно-желтую тачку, которую спонсирует «Ням-Ням Снэк Кейкс». Ник хороший водитель и прекрасный человек, и прямо сейчас я за него очень переживала. В гоночные машины садятся и вылезают через окно со стороны водителя, и Шрин еще не выбрался наружу. Я настроила на него бинокль, но ничего не могла разглядеть. Он все еще находился в своей предохранительной системе, в шлеме с опущенным козырьком. Машину окружили аварийные спасатели. В свалке участвовала куча машин, но Шрина единственного еще не вытащили из своей машины.
1
Пейс-кар или автомобиль пространства — специальный автомобиль, который выезжает на гоночную трассу в экстренных случаях для того, чтобы снизить скорость всех машин-участников. Это происходит обычно в случае аварии одного из автомобилей, когда требуется время, чтобы убрать опасные обломки с трассы. Во время присутствия на трассе машины безопасности пилоты не имеют права обгонять ни друг друга, ни пейс-кар (за исключением специально оговоренных в правилах случаев), в связи с чем вынуждены придерживаться сравнительно медленного темпа последнего.