Лууч
Шрифт:
– Чего еще?
– Хмурясь, с укором, смотрел он на меня исподлобья.
– Стой.
– Стою.
– Стой на месте, никуда не ходи.
– Это почему же?
– Догадываясь, к чему я клоню, спросил ХайСыл.
– У меня очень нехорошее предчувствие.
– Оно у меня с тех пор как мы попали сюда.
– Пояснил свою позицию напарник.
– Я не совсем об этом, но ты пойми, я точно знаю, что тебе нельзя входить в дом. Делай что угодно. Но в дом, входить, нельзя.
– Раздельно и четко проговорил я каждое слово.
– Лады, мне и впрямь плохо на душе от этой мысли, и я до последнего боролся с этим чувством.
– Давай лучше здесь на лавочке посидим,
– Предложил я слабую идею.
– А почему бы и да.
– Одобрил напарник и по виду его, тут же расслабился.
Мы сидели и сидели, сидели и сидели, облаков в небе не было, часов не было, а солнце оставалось на одном месте. Так что течение времени определить по светилу мы не могли. Условно времени здесь тоже не было. Как будто это 'здесь', не тоже самое место, в котором мы обычно чувствовали себя как дома. Наконец напарнику надоело, он встал, взял увесистый камень, долго выбирая подходящий вес. Остановился на шаровидном сером булыжнике, размером со среднюю репу и размахнувшись как следует, быстро зарядил им в окно. Послышался 'бамк' с небольшой задержкой, и булыжник, отскочив от стекла, вернулся на прежнее место, проделав по земле причудливую траекторию.
– Землистый край! Цветущий край!
– Озлобляясь, рявкнул мой напарник.
– Ты это видел?!
– Ну а то. Домой лучше не заходить!
– Повторил я свое самое главное опасение.
Вдруг небо стало темнеть. Солнце тускнуть, словно на небо приставили темное стекло - светофильтр. Холод усилился. Дом задрожал и все исчезая, уплывая и оплавляясь подобно свече под сильным огнем, стало само собой истончаться и исчезать. Вместо травы и полуглянцевых цветов под ногами, проступили жесткие камни, вместо сада и дома нас окружили смольные стены пещеры, а небо сменилось каменными сводами, поросшими огромными черными сосульками.
– Морок развеялся.
– Полушепотом, донес до моего сознания напарник, очевидное явление.
– Спала пелена с глаз.
– Да тут холодно, как в той пресловутой ледяной пещере. Ты как хочешь, я оденусь потеплее.
– Бесконтрольно радостно, оповестил о своем намерении я.
Расстегнув трофейный рюкзак, принялся облачаться в сувенирную форму из своего родного мира. Напарник, недолго думая, поежился и принялся копировать меня. Форма оказалась вовсе не сувенирной, а вполне конкретной, штурмовой спецкомбинезон, прекрасно сел поверх самохвата, не стеснив движений. Мы быстро закинули за спины рюкзаки, но не успели далеко углубиться внутрь пещеры. Прямо из монолитной, каменной стены, отделился черной кокон и хлюпнув раскрылся как цветочный бутон, из него вышла высокая и стройная, роскошно одетая в багрово-черное платье, женщина. Мы остановились, любуясь зрелищем. Она медленно раскрыла глаза, а лепестки кокона, окончательно распались в разные стороны и тут же шипя, развеялись с густым дымом. Все было хорошо, пока она не сделала один шаг вперед, ее спокойное и даже очень красивое выражение лица напряглось, она широко открыла рот и оглушительно завопила, вперив в нас хищные глаза. Черты ее лица обострились от напряжения и выглядели зловещими. Уши тут же заложило, а голова закружилась. Мы, прикрывая уши руками, побежали в обратном от нее направлении, скорее прячась за скопление обвалившихся с потолка камней. Когда она утихла, мы открыли уши, ХайСыл очень выразительно посмотрел на меня.
– Тоже твоя знакомая?
Я, подбирая слова, подавился в возмущении и нахлынувшем на меня волнении, но ответить не успел. Женщина вновь заголосила, а когда примерно через минуту затихла, у меня, сильно разболелась голова и сдавило дыхание. ХайСыл оправился
– Ты бы вышел, поговорил с ней чтоли, а то мы ее сильно тревожим своим присутствием.
– Сейчас я попробую ее успокоить.
– Серьезно ответил я и вышел из-за укрытия.
– Давай друг. С женщинами надо больше говорить, они от этого добреют, у них природа такая.
– Одобрил ХайСыл, воодушевленный, моей гениальной затеей.
– Доброго самочувствия вам и хорошего расположения духа. Меня зовут Лууч, давайте поговорим, и возможно, и скорее всего я со своим другом, сможем вам, чем нибудь помочь.
Во время моей речи, она гневно смотрела на меня и глаза ее в один момент озарились, возможно, она одумалась и все, должно было закончиться, действительно хорошо, но вдруг они вспыхнули с новой волной ярости.
– Лууч! Лууч!!! Жалкий мальчишка посмевший вмешаться в мою жизнь. Мою жизнь!
– Проревела она и вновь разразилась криком с новой силой.
Я спрятался обратно за камни. На этот раз громкость крика достигла такой силы, что мы свалились с ног и если бы не укрытие, нам пришлось бы туго. Вместе с криком в нашу строну, помимо ветра, летели мелкие и не очень камни. Крик прекратился внезапно.
– Может сам выйдешь, поговорить с ней, раз чувствуешь в себе несразимое обаяние и силу дамского угодника?
– Попробовал я передать напарнику эстафету.
– Я так и знал, что ты без меня не справишься малыш, придется мне преподать тебе урок, обращения с женщинами, как это подобает сделать опытному мужчине.
– Самодовольно улыбаясь, он вылез из укрытия со своей стороны.
Я подсматривал за ними все это время, так чтобы она меня не заметила. Она стояла и пыталась отдышаться, а оратор ХайСыл выпрямил спину и величаво заговорил с ней.
– Женщина успокойтесь! Не надо устраивать истерику! Если вам есть что сказать, так скажите нам это, здесь и сейчас, прямо и без оговорок. Без сцен, скандалов и ора! А если вам нечего сказать, то я попрошу вас, удалиться, у моего друга слабое здоровье, он может из за вас пострадать.
– Когда он окончил, на устах его играла едва уловимая, самохвальная усмешка.
– Ах ты жалкий червь, как смел ты, помогать, Головусу, я уничтожу тебя раз и навсегда.
– Ее короткий ответ предназначался именно мне, она заметила подглядывающего меня и несмотря на ХайСыл, разразилась своим диким ором.
Напарник спрятался обратно и мы с трудом пережили ее новую волну крика. Из наших ушей текла кровь, мы были вялы и не в состоянии, противостоять ей, одними лишь уговорами.
– Похоже это точно твоя знакомая. Ты пока поговори с ней, попытайся успокоить, а я пойду, что нибудь придумаю.
– Навязывал мне ХайСыл свою стратегию.
– Да это та ведьма, которая жизненную силу у жены и дочери Головуса забрала, а теперь она, похоже мстит, за то что я помог ему достать плоды пробуждающего древа, скорее всего они очнулись и ее чары развеялись.
– Поступай, как знаешь, я пошел.
– Сказал он и рванул за ближайшие выступы камня.
Я подсмотрел из-за своего укрытия, за ним. Ведьма даже не пыталась кричать на него, он был ей не интересен. Всю свою ненависть она обратила на меня и набрав полную грудь воздуха открыла рот, но прокричать не успела. Что-то впечаталось ей в висок справа и она, пошатываясь, потеряла весь своей пыл, просто выдохнув от боли. ХайСыл стоял выглянувший из за камней, держал рогатку и смотрел на меня. Во взгляде его читался немой вопрос - 'что будем делать дальше?' Я пожал плечами и достал свою рогатку, вдел в кожеток шарик, на всякий случай. Ведьма же пришла в себя, повернулась в сторону ХайСыл, и из ее рук взметнулось красное пламя.