Лунный путь
Шрифт:
Сеть натолкнулась на возведенную мною невидимую стену. Помчалась назад, к тому месту, где стоял Алемид. Будь парень не под воздействием заклятья, он обязательно бы успел увернуться. Но вот в чем беда всех подчиняющих заклинаний — в первые несколько часов после их произнесения реакция подчиненного несколько замедляется. «Несколько замедляется», конечно, не означает, что человек начинает заторможенно двигаться. Нет, внешне это не проявляется никак, но вот реакция… Будь в этот момент у моего брата светлая голова, он бы уже давно успел отпрыгнуть в сторону, сейчас же только застыл, неуклюже подвигался и упал. Видимо, он вплел в свою сеть еще и какой-то временно парализующий
И как же больно смотреть на половину души, оседающую на пол. На одного из главнейших людей в жизни, пострадавшего от моей руки. Что ж… главное, что с ним все в порядке.
Сейчас не до истерик и заламываний рук, времени почти нет. По сравнению с Алемидом в магии я — дилетант, этот человек сможет даже свое собственное заклятье снять, особо не напрягаясь. Хотя с парализующим компонентом… только провозится не двадцать минут, как должен был, а часа два как минимум.
Значит, у меня еще есть довольно много времени в запасе…
Призрак забери, да нет у меня никакого времени! Мьоллену с каждой минутой становится все хуже. Я подбежала к аледу, послушала дыхание. Вроде бы пока дышит, но слабо. Только продержись, пожалуйста, мне очень нужно успеть.
Стихии, помогите…
Взвалив на себя тяжелого мужчину, я спешно начала творить портал. Очень спешно, но не сумбурно, к таким делам нельзя относиться халатно, по головке потом никто не погладит. К тому же если я ошибусь хоть в чем-то, гладить меня будет уже не по чему. Я не должна ошибиться…
Судя по двенадцати одинаково удивленным и ошарашенным взглядам, которые я почувствовала на себе, я в обнимку с аледом вылетела из портала в Долине. Даже более того — настраивая портал на место, как можно более близкое к мастеру Артолу, конечную точку выхода, даже не подозревая об этом, я установила посреди главного зала заседаний Совета Мастеров. Собственно, сейчас этот самый совет в зале и проходил. Вот призрак!
Представляю, какое сейчас можно наблюдать зрелище. Кресла в зале, где проходит совет, инкрустированы драгоценными камнями, да и все помещение обставлено с шиком. Предки, создавая место для совещаний, особо не скупились. Сами Двенадцать Мастеров всем своим видом просто излучают благородство, а традиционное высокомерное выражение лиц досталось им по наследству от родовитых предков. Вся атмосфера пропитана роскошью, удобством — привычными вещами, всегда окружающими людей такого высокого круга. И тут посреди всей этой пышности практически из воздуха на ручной работы ковер падает что-то грязное, лохматое, мало похожее на человека, да еще и в пропитанной потом и кровью одежде. Даже, можно сказать, обрывках одежды, поскольку парочка заклинаний Алемида меня все же зацепила. И это невообразимое чудо держит в крепких объятиях что-то еще более грязное, более лохматое, да к тому же еще и слабо постанывающее. Думаю, что этот день члены Совета Мастеров запомнят надолго.
Я резко вскочила на ноги, быстрым взглядом окидывая лица магов. Нашла мастера Артола, сделала что-то, более-менее похожее на поклон, а затем молча указала на Мьоллена.
— Мастер, я не знаю, что за яд у него в крови, но что-то медленно его убивает. Плюс большая кровопотеря. Вы можете помочь?
Мастер встал, подошел к распростертому на ковре аледу, провел над его телом рукой. Поцокал языком.
— Сильное
— Другого выхода не было. Так вы знаете, что делать?
Мастер пожал плечами, неопределенно качнул головой. Остальные члены совета наблюдали за нашим разговором совершенно спокойно, даже чуть отстраненно и даже не пытаясь вникать. Самовлюбленные индюки.
— Я постараюсь ему помочь, но не буду обнадеживать. Я обращусь к другим магам и целителям. Что произошло? — он ни единым словом не дал понять, что беспокоится или волнуется, но это чувствовалось. Чувствовалось в ровном голосе, спокойном взгляде, уверенных движениях, на самом деле бывших лишь маской. Как я уже говорила, для мастера всего его ученики — дети. Большие, уже выросшие, многое умеющие, но все равно дети, о которых он волновался и беспокоился.
— Долго объяснять. Когда окончательно вернусь, все обязательно расскажу, — я повернулась к членам совета, едва заметно поклонилась и вышла из зала через дверь. Так, у меня в запасе есть немного времени, нужно на пару минут забежать в свою комнату, переодеться, взять оружие и еще некоторые важные вещи.
В то, что на меня началась охота, можно даже не сомневаться. Я не уверена, что за всем этим стоит именно Тайлас, но не буду отметать эту идею. В конце концов, кому я еще нужна живой, как не этому безумцу, возомнившему, что он сможет подчинить себе Ту Сторону? В прошлый раз ему этого сделать не удалось, но, уверена, что за четыре года он придумал что-то новое, раз уж я ему снова понадобилась.
Остается открытым только один вопрос — почему именно я? Неужели по миру ходит настолько мало Серебряных Детей, что он и во второй раз решил использовать в своих целях именно меня? Впрочем, Тайласу, кажется, нужно было Серебряное Дитя с родословной, в которой бы были маги… а таких не так уж и много.
Идя по Долине к общежитию, я размышляла над тем, во что вляпалась на этот раз и что буду делать дальше. По всему выходило, что вляпалась я по уши. Если это снова Тайлас, значит, я ему нужна живой. И убить меня не попробуют.
Это не может не радовать.
Вот только… даже живой я не хочу попадать к нему, потому что он снова попытается меня использовать. Четыре года назад я уже имела неудовольствие встретиться с этим типом, и тогда он захотел, чтобы я открыла для него портал на Ту Сторону. Теоретически, я могла это сделать, такой ритуал существовал, и после его проведения я бы даже осталась жива, пускай и без капли силы в организме. Но открытие портала повлекло бы за собой непредсказуемые последствия, я понимала это как никто другой. Тайлас, к сожалению, понимать этой простой истины не хотел или, наоборот, мечтал о том, чтобы все было так. В итоге, в тот раз все провалилось, я получила свой самый нелюбимый шрам — на спине, Тайлас же обзавелся красной полосой во всю щеку. Слэр все-таки нашел меня, вытащил, едва не погибнув при этом сам, а потом еще и все дни, что я лежала в кровати, проводил рядом.
За четыре года Тайлас, видимо, восстановил все, что мы тогда ему разнесли. Отказываться от планов он, естественно, не пожелал, и теперь вновь искал меня, чтобы на этот раз все получилось наверняка.
Ненавижу. Ненавижу этого человека до тупой, бессильной ярости. До боли в уже давно зажившем шраме, до крика Серебряной Души, который я тогда услышала впервые. Тайлас сломал мне жизнь, так до конца и не склеившуюся. Важный кусочек все-таки потерялся, пропал среди цветного калейдоскопа, исчез в волнах бурного океана под названием «жизнь». И если бы я могла понять, что это за кусочек…