Лунные рыбаки
Шрифт:
Ветер сменился, и звери почти мгновенно застыли. Прекрасная львица, розовая, как обнаженная женщина, выпрыгнула из дюн. В прыжке по воздуху пронесся тигр. Взвыли шакалы, и стало слышно, как весь этот рычащий концерт перекрыл леденящий кровь хохот гиены. Пэйдж, еще лежа на земле, понял: первые звери почуяли его. Пэйдж поднялся и пошел дальше вперед - освобожденная материальная сила, способная смести со своего пути все, что бы это ни было и кто бы это ни был... '
– Я готов, Пта!
– сказал Пэйдж. Столкновение двух разумов
было таким сильным, что пустыня
Пэйдж опять пришел в себя в прохладной глубине склепа. Его голова покоилась на голубом валике из покрывала, и Пэйдж вспомнил, что египетские кровати вместо подушки имели подставки в форме полумесяца. Им казалось, что это приносит прекрасные сны. Идея была такой абсурдной, что он засмеялся. Виски его охватывал металлический обод. Он увидел чьи-то большие глаза, затененные длинными ресницами.
– Вы храбро сражались,- сказал голос. И после некоторого молчания добавил.- Вы прекрасны.
– Значит, вы меня видите?
– спросил он и попытался подняться. Но маленькая рука удержала его.
– Не шевелитесь. Когда мы вас подняли, вы казались мертвым. По вашим доспехам прошли все львы пустыни и вся свора Пта - к счастью; они оказались прочными.
– Где Пта?
– Я думаю, убежал. Уполз в пустыню, потеряв почти все свое войско: ведь он, в конце концов, всего лишь большой зверь!
– Вы подняли меня... Кто? Вы?
– Мой отец. Дядя Нефтали. И другие. Вы наградите их потом, сейчас это неважно. Через несколько мгновений подействует средство, которое мы вам дали, тогда сможете встать и вернуться в Тебен. Вас там примут как бога.
– Но я не хочу идти в Тебен. Не хочу, чтобы меня видел весь мир.
– Фараон должен править в Тебене.
– Но...
– Вы фараон. Вас зовут Аменофис Первый, сын Амосиса, внук Камоса. Вы правите двумя египетскими странами: Белым и Голубым Египтом, частью Азии и неисчислимыми народами пустыни. Вы носите урея и двойную корону, вы - бог.
Должно быть, начало действовать средство. Пэйдж сел на ложе.
– Послушайте,- сказал он,- один из нас двоих сошел с ума: мое имя Хьюго Пэйдж, и я пилот и хрононавт. Я пришел сюда из две тысячи пятисотого года по реке времени и хочу вернуться тем же самым путем. Вообще-то я, кажется, понимаю - прочел это в ваших мыслях - что в этом храме находится фараон Аменофис. Где он? Он настоящий царь Египта, и у меня нет ни намерения, ни даже способностей узурпировать его право на трон.
В небесно-голубых глазах мелькнуло восхитительное отчаяние.
– Дядя Нефтали!
– закричала незнакомка.- Дядя Нефтали! Скорее сюда! Шок был сильнее, чем мы думали... Наш принц потерял разум.
К Пэйджу подошел почтенный беловолосый старец и пощупал пульс.
– О, фараон,- сказал он.- Будь благословенно твое имя тысячи и тысячи раз. Пусть повелитель придет в чувство, у вас уже нормальная температура.
– Я такой же фараон, как и вы.
– Понятное воздействие битвы с демонами, господин. Я ваш сладкопевец и придворный поэт, и я торжественно признаю в вас моего господина. Желаете, чтобы я позвал моего брата Иосифа, вашего управляющего? Или моего брата
– У вас кобра-урей и двойная корона, господин,- сказал старец с голубой кожей.
Пэйдж провел ладонью по лбу - и почувствовал витки золотой змеи, лазуритовой геммы. Перед ним склонился раб-нубиец и протянул ему золотой диск. Зеркало. Неужели это его лицо? Откуда этот томный отблеск больших глаз, мечущих молнии?
– Я...- начал он.- Я больше ничего не понимаю. Произошел обмен...
– Это невозможно, повелитель! Ваши слуги всю ночь охраняли оазис. И до, и после битвы с вами рядом была принцесса Нетер, ваша невеста.
Принцесса Нетер, его невеста... Он утопил свой взгляд в
ее больших глазах, и она улыбнулась ему. Это была самая восхитительная девушка, какую он когда-либо встречал - и надежнейший товарищ в битве. Она вытащила его из логова чудовища. Ему показалось, что он всегда знал ее или, по крайней мере, видел в снах, в том мире, который, возможно, когда-то будет.
– Оставьте нас одних,--сказал он повелительным голосом, чужим для него самого.- Я хочу поговорить с принцессой Нетер.
Они были одни перед этим алтарем Амона-Ра, вокруг были только божественный диск и яшмовые колонны. Пэйдж привалился к подножию статуи, а Нетер взяла его ладони и нежно пощекотала их своими длинными ресницами.
– Я не Аменофис Первый,- сказал он,- и вы знаете это, Нетер.
– Вам придется стать Аменофисом.
– К чему эта ужасная игра? Однажды найдут настоящего фараона или его тело.
– Нет никакого другого фараона. Неужели вы думаете, что ревнивые властелины пустыни оставили его в живых? Существовала только тень, одна из созданных нами пустых оболочек, уже имевшая ваше лицо, потому что мы, атланты, всегда знали что вы придете. Это была такая совершенная кукла, что Пта обманулся.
– Но другие фараоны...
– Кто вам сказал, что они произошли иначе? Следует благодарить путешественников во времени за то, что, человечество среди вторжений и катастроф смогло продвигаться вперед. В этом преимущество и глубочайший смысл вашего открытия. Вы нужны Египту и мне тоже.
Ее волосы пахли амброй и медом. Ее губы приоткрылись - и Пэйдж почувствовал слабость. Но он все еще пытался цепляться за далекий мир, который считал своим.
– Река времени не допускает вмешательства в ее течение. То, что сейчас происходит - всего лишь сон!
– Нет, скорее, предпочтительная конфигурация. Аменофис Первый покинул храм Амона превращенным, вы же знаете. И сто хронистов скажут: "Он был равен богам".
– Нет. Только не я! И потом,- он отчаянно ухватился за эту мысль, как тонущий хватается за соломинку,- подумайте о том, что меня в любой момент могут вызвать назад в 2500-й год! Достаточно профессору Рецки повернуть рукоятку...
– Нет,- сказала Нетер.- Мы, другие, лунные рыбаки, мы плывем под парусом вверх по реке времени и тянем в своих сетях образы и существа. Кто-то сказал это... Поцелуйте меня, и вы все поймете... Вот видите? Кабина пуста.