Лунные драконы
Шрифт:
Наверное, мир и в самом деле тесен. Она не стала спорить, вместо этого спросила:
– Что с ним случилось, с твоим шефом?
– Марата Александровича ранили, – Сергей вывел машину со стоянки. – Ударили ножом сегодня вечером.
– Это ужасно, – она вспомнила похожее на маску лицо и пропитавшуюся кровью повязку, ладони тут же взмокли.
– Да, Полина, это ужасно. – Сергей смотрел на дорогу и не смотрел на нее. – А знаешь, что еще более ужасно? На Марата Александровича напали, когда он возвращался из дома, в котором раньше обитала твоя загадочная тетушка, а тебя саму едва не убили на ее могиле. Во
Если бы она знала...
– Завтра мы с тобой подскочим в одно место.
– Какое место?
– Я сказал – завтра...
Ночь Полина провела почти без сна, все думала, что же это за место такое, куда Сергей собирается ее отвезти. Вчера он не сказал об этом больше ни слова, а настаивать она не решилась.
Она проснулась на рассвете, с первыми лучами солнца, натянула футболку, влезла в Юриковы штаны, вышла на кухню, плеснула в лицо холодной воды из крана, сделала несколько жадных глотков.
– Я бы не рекомендовал тебе пить сырую воду, в холодильнике есть бутилированная, – послышалось за спиной.
От неожиданности Полина поперхнулась, закашлялась. Сергей стоял на пороге кухни, взъерошенный со сна, в одних только джинсах.
– Прости, что без галстука, – он поймал ее взгляд, понимающе усмехнулся. – Как-то не успел.
– Ничего страшного. – Вообще-то ей казалось, что ходить перед едва знакомой женщиной полуголым – не очень прилично, но развивать тему она не стала. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
– Как ты себя чувствуешь? – Голос вежливый и, кажется, участливый.
– Нормально, спасибо.
– Голова болит?
– Она всегда болит.
– Плохо, давай-ка я тебя осмотрю.
– Зачем? – Она испуганно попятилась.
– Затем, что теперь я твой лечащий врач. – Невесть откуда Сергей извлек неврологический молоточек – спал он с ним, что ли?! – поманил к себе Полину. – Не бойся, я не кусаюсь.
Она не хотела такого врача и еще меньше хотела, чтобы он ее осматривал, но ее желание-нежелание в расчет не принималось. К счастью, экзекуция длилась недолго и ничем не отличалась от тех бесчисленных неврологических осмотров, которые ей уже довелось пережить в больнице.
– Ну как, жить буду? – Она хотела спросить вежливо, а получилось язвительно.
– Будешь, если перестанешь влезать в криминальные истории. – Сергей сунул молоточек за пояс джинсов.
– Я никуда не влезала.
– Да, я вижу. – Он подтянул к себе табурет, уселся напротив Полины, сказал, секунду подумав: – Значит, план действий у нас такой: сейчас мы быстро завтракаем и едем за город, в дом, где жила твоя тетка. Расклад понятен?
По правде сказать, Полине хотелось внести кое-какие коррективы в этот расклад. Может быть, Юрикова одежда – это и в самом деле последний писк моды, но ее бы вполне устроило что-нибудь попроще, не столь эпатажное. И еще хотя бы один комплект белья... Ужасно, что у нее нет своих денег, а просить у Сергея она не станет...
Сергей остановил машину рядом с черным, похожим на катафалк джипом. Его надежды оправдались: в двухэтажном особняке, последнем пристанище загадочной Ядвиги, кто-то обитал. И если повезет, этот «кто-то» сможет ответить на интересующие его вопросы.
– Узнаешь? – спросил он Полину без особой, впрочем, надежды.
Она
– Тогда давай заглянем внутрь. – Он толкнул калитку, не оборачиваясь, пошел по выложенной терракотовой плиткой дорожке.
Их уже ждали. Два накачанных молодца, похожие друг на друга как две капли воды, стояли на крыльце и с ленивым любопытством смотрели в их сторону. Одинаковые спортивные куртки подозрительно бугрились под мышками: молодцы были вооружены.
– Кто такие? – не слишком приветливо спросил один из них.
– Нам бы с хозяином переговорить, – сказал Сергей миролюбиво.
– Нам бы тоже, – проворчал второй детинушка и сердито сплюнул.
– Вы помните эту женщину? – Сергей подтолкнул Полину вперед.
Молодцы окинули ее оценивающими взглядами.
– Не-а, – после недолгих раздумий сказал первый.
– Не знаем, – подтвердил второй.
– А вас здесь кто-нибудь меняет? – спросил Сергей.
– Никто, целый месяц уже торчим тут безвылазно. Одно развлечение – ворон пострелять.
– Тогда вы должны ее помнить. Она приезжала сюда три недели назад. На ней был бежевый брючный костюм. Ну?
Один из охранников спрыгнул с крыльца, вразвалочку подошел к Полине.
– У нее волосы были длинные, – сказал не слишком уверенно. – И выглядела она тогда шикарно, не то что сейчас.
– Точно. Ее Белый привозил, – подтвердил второй.
– А кто такой Белый? – Сергей приобнял напрягшуюся Полину за плечи.
– Белый – это наш шеф. Слушай, мужик, а откуда ты такой любопытный взялся? – запоздало насторожился оставшийся на крыльце охранник. – Или ты тоже из этих... – он нахмурил низкий лоб, – из наследничков.
– Ага, из наследничков, – Сергей кивнул. – Ребята, вы бы позвонили своему шефу, сказали, что с ним хочет встретиться Полина Ясневская.
Охранники переглянулись.
– Белый велел с гостями поласковее, – сказал первый, а второй достал из кармана куртки мобильник.
Разговор с шефом получился коротким, но, по всей вероятности, конструктивным, потому что после него ребятки стали приветливее.
– Записывай адрес, – скомандовал тот, что вел переговоры. – Через час ее, – он кивнул на Полину, – ждет у себя Щирый.
– А это кто? – спросил Сергей.
Охранники уставились на него с удивлением.
– Мужик, ты че?! – сказал один из них с благоговейным трепетом в голосе. – Это же тот самый Щирый! Сечешь?
В мозгу что-то щелкнуло, шевельнулись смутные воспоминания. Ладно, с этим можно разобраться на месте. Если профессор Ильинский не ошибался, то Щирый – это какой-то мелкий криминальный авторитет.
Жилище «того самого Щирого» впечатляло скромным очарованием дворянского поместья восемнадцатого столетия и немалыми размерами. К тому же, как успел заметить Сергей, охранялось не хуже Букингемского дворца. Еще на въезде их с предварительными извинениями тщательно обыскали люди в черном, суровые и молчаливые. Полина немедленно покраснела, мертвой хваткой вцепилась в руку Сергея и больше ее не отпускала. Может, не стоило брать ее в эту цитадель бандитского мира? Кто знает, чего ждать от разговора с «тем самым Щирым»? Профессор говорил, что его принимали крайне любезно, но где гарантия, что любезность хозяина не была всего лишь разовой акцией. Впрочем, теперь уже поздно что-либо менять.