Лунные драконы
Шрифт:
– Можно?
За рукав она втащила его в квартиру, прижалась щекой к холодной, пахнущей весной куртке.
– Откуда я на сей раз тебя выловил, золотая рыбка? – Он поймал губами выбившуюся из-под чалмы влажную прядь.
– Из ванны.
– А ты, как я погляжу, любительница водных процедур.
– С некоторых пор.
Целоваться в крошечной прихожей было неудобно, но дойти до комнаты у них никак не получалось. А когда наконец получилось, то выяснилось, что Полинин диван так хорош, что лежать бы на нем и лежать. Полина проявила
Они пили кофе и молчали. Не потому, что не знали, о чем говорить, а потому, что понимали друг друга без слов. Почти понимали. Оставалось кое-что, самая малость...
– Сережа, ты не должен был сюда приходить. – Полина отставила пустую чашку.
– Почему? – Он беззаботно улыбался. Глупый мальчишка.
– Потому что я твоя учительница.
– Это ничего не меняет, мы же знаем.
– Мы знаем, – она кивнула, – а остальные знать не должны. Ты еще несовершеннолетний, понимаешь?
Он все понимал, но не желал с этим мириться.
– Я уже не ребенок, Полина!
– Я это знаю. – Она прижалась щекой к его ладони. – Давай подождем, пока ты закончишь школу.
– Слишком долго. – Он не хотел ждать, он хотел все и сейчас. Беда в том, что она тоже этого хотела.
– Мы будем видеться. Просто надо быть осторожными.
– Мне мало только видеться. – Сергей сжал ее подбородок, заглянул в глаза. – Ты моя, и мне мало только видеть.
Кажется, она покраснела, потому что он вдруг усмехнулся и сказал:
– Знаешь, иногда мне кажется, что это я сплю с несовершеннолетней. Ты такая... – он замолчал, подбирая правильное слово, – ты необычная.
– Я обычная! – Полина встала из-за стола, отошла к окну.
Необычная! Никто и никогда не называл ее необычной, и не смотрел на нее так по-мужски, и не совершал ради нее никаких безумств. Никто, кроме Сергея Полянского, ее ученика...
– А у меня для тебя подарок, – он тоже встал, подошел вплотную, перекрыл пути к отступлению.
– Не нужны мне никакие подарки. Лучше веди себя как взрослый. – Не получалось у нее на него злиться, никак не получалось.
– А у меня очень взрослый подарок, честное слово.
Ей на ладонь лег кулон на тонкой цепочке – крошечная клетка с золотой рыбкой внутри.
– Я думала, рыбки живут в аквариумах.
– А эта предпочитает жить в клетке. – Сергей смотрел настороженно и испытующе одновременно. – Это специальная клетка для золотой рыбки.
– Это что-то значит? – спросила Полина.
– Да, это значит, что я тебя люблю.
– Она, наверное, дорогая. – Цепочка приятно холодила шею, золотая рыбка маленькой молнией металась в золотой клетке. – Ты не должен дарить мне такие дорогие подарки.
– Почему? Потому что я еще несовершеннолетний?
– Потому что это неправильно.
– Полина, она тебе нравится?
– Нравится.
– Вот и все. Я хочу, чтобы ты носила ее и не снимала.
Полина так никогда и не узнала, что Сергей потратил на цепочку все деньги, которые два года откладывал на мотоцикл...
Это была сумасшедшая весна: необычайно ранняя, непривычно теплая, пьяняще-беззаботная. Этой весной они поняли, что давать обещания намного легче, чем их выполнять...
Весь мир был у их ног, и ждать до лета, чтобы взять то, что и так уже твое, не было сил. Они старались сохранить в тайне свои отношения. Для окружающих ничего не изменилось. Он умный и перспективный парень с безоблачным будущим. Она серая мышь с туманным прошлым. Об их настоящем никто не знал. До поры до времени...
На дворе стоял не по-весеннему жаркий май. Им осталось продержаться всего один месяц. И они бы продержались, если бы не этот сумасшедший май. Если бы птицы не пели так громко. Если бы сирень под Полининым окном не пахла так одуряюще сладко. В какой-то момент они утратили бдительность...
Первой неладное заподозрила тетя Тося. Однажды утром она зашла в гости к Полине, окинула цепким взглядом две чашки с остатками кофе и, скрестив руки на груди, сказала:
– Ранние у тебя гости, Поля.
– Это Света. – Врать было неловко, но и сказать правду она не могла.
– Видела я твою Свету, – тетя Тося вздохнула. – Поля, что ты творишь?! Он, хоть и вымахал под два метра и морду свою глупую уже бреет, все равно ведь пацан еще. Если я заметила, что он к тебе шастает, значит, скоро весь дом заметит. Ты хоть знаешь, чей он сын? Поля, тебе неприятности нужны? Мужиков вокруг полным-полно, а ты щенка выбрала. – Тетя Тося опустилась на табурет, сказала устало: – Ну вот что, дочка, ты брось ерундой заниматься, гони от себя мальчонку, пока не поздно.
Гони. Легко сказать – гони...
– Я не могу, тетя Тося. Я его люблю. – Вот и сказала правду. Сказала, и словно камень с души упал.
– Любит она! – Тетя Тося всплеснула руками. – Ну и любились бы себе на расстоянии.
– Как? – Полина неожиданно для себя расплакалась. – Думаете, я не пыталась? Мы оба не пытались?
– Эх, молодое вино, неперебродившее, – тетя Тося погладила ее по волосам. – Что, такая любовь, что никак? Ну так хоть поберегитесь, свет в глазах погасите. Не играйтесь с огнем...
Они возвращались с конной прогулки. Уставшие от быстрой скачки лошади лениво брели по лесной дороге. Эти субботние прогулки остались единственным, что они могли себе теперь позволить. Они решили не играть с огнем, месяц можно потерпеть.
– Я должен буду уехать в следующий четверг, – сказал Сергей, срывая на ходу веточку липы. – Ненадолго, до воскресения.
– Куда? – спросила Полина, придерживая рвущегося вперед Ворона.
– В Москву. В первом медицинском день открытых дверей. Я хочу разобраться, что к чему, осмотреться.