Лунное сердце
Шрифт:
Старейшина лунных занервничал. В действительности, он ведь и впрямь не был причастен к убийству Сына Солнца. Но вот как убедить в этом Келбера? Задачка не из лёгких…
И он пустился в недолгий, но монотонный рассказ о том, как всё было. В конце концов, здесь и рассказывать-то было не о чем. Раннее утро, визит старой Аркелы, повествующей о том, что приключилось с её внучкой на реке, а после…
– Я хочу видеть ту девчонку, что обнаружила тело Гойда в реке. – выслушав рассказ до конца, сообщил Келбер тоном, не терпящим возражений. – Немедленно.
5
Темира проснулась от того, что бабушка неистово
– Вставай, живая? Фух…
Старая Аркела утёрла выступивший пот со лба. Девушка непонимающе уставилась на неё, ещё не до конца придя в себя.
– Что случилось, бабушка? На тебе лица нет…
– Я десять минут разбудить тебя не могла, думала уж померла… Старейшина за тобой послал, одевайся…
Сердце Темиры сжалось в неприятном предчувствии, и остатки сна как рукой сняло.
– Зачем?
Бабушка мялась, явно нервничая.
– Там эти… солнечные прибыли, за своим мертвяком… с тобой хотят поговорить.
– Я не пойду! – запаниковала девушка, испугавшись.
– А ну как село сожгут да всех переубивают?! Пойдём, Темирушка, я рядом буду… Авось ничего…
Девушка знала, что с бабкой спорить бесполезно. Да и права она была, надо идти. Не даст старейшина её в обиду, да и ничего плохого она не сделала. А вот если ослушается и не придёт, мало ли, что подумать могут. И ладно, если только подумать.
И она, крепко стиснув зубы, уверенно откинула одеяло в сторону.
***
Собрав крайние пряди светлых волос, и заплетя их в тугую косу поверх остальных, вольной волной рассыпавшихся по спине, Темира надела длинное простое платье из грубой холстины и сверху свою накидку из шкур бурых лисиц.
Утренний воздух был свеж и если бы не обстоятельства, вынудившие девушку покинуть духоту родного дома в столь ранний час, Темира, пожалуй, обрадовалась бы оказаться на улице.
Бабушка шла следом, едва поспевая за мягко ступавшей по сонной земле внучкой, гордо выпрямившей спину и поднявшей голову. Как будто на судилище её вели, ей богу. Да одного взгляда на неё хватит понять, что девчонка тут не причём. Куда такой щепке справиться с настоящим воином! Пусть и магичке…
В таких размышлениях и полном молчании добрались они до Латрапиуса. Охрана у двери, бессловесно пропустила вглубь зала Темиру, но тут же закрыла проход перед её бабушкой – мол, не положено, и та, нервно подёргивая пальцами краешки своего платка, осталась снаружи.
Девушка, замешкавшись, хотела тоже повернуть назад, но бабка на неё прикрикнула:
– Иди, иди же! Я здесь подожду, ну же…
И Темира, плотно сжав губы, ступила на всеобщее обозрение своих и чужаков, и с её появлением в зале воцарилось молчание. Все повернули головы в её сторону.
6
Анриш был сам не свой с того самого мига, как узнал о смерти одного из самых лучших воинов своей общины. Тот факт, что Гойд погиб, не укладывался в его голове. Да ладно бы, если в бою или на охоте, нет! Его убили, подло утопив тело, набитое камнями, наверняка надеясь тем самым сокрыть улики.
Старейшина лунных был предельно вежлив и осторожен, но его отца было не провести. Гойд пропал несколько недель назад, а может быть, был отослан по какому-либо заданию – Анриш этого не знал. Они не были друзьями или даже приятелями в силу возраста, сыну Келбера только исполнилось двадцать, Гойд
Возможно, Гойд появился в селении лунных именно за этим. Но что тогда могло произойти?
Анриш не знал и терялся в догадках.
Вторая причина, по которой молодой охотник испытывал тревогу, были слухи, ходившие о поселении лунных. «Ведьмы» – сплевывали под ноги себе старшие, едва речь заходила об этом, но самому Анришу раньше не доводилось здесь бывать. А потому естественный интерес граничил с опасением за свою жизнь. И когда отец послал за одной из них – лунных жриц – Анриш стал самим вниманием в предвкушении этой встречи.
Она появилась в огромном зале вполне ожидаемо, и всё же неожиданно, притянув к себе внимание всех мужчин, находящихся здесь. Первое, что бросилось в глаза Анришу – длинные светлые, почти белые волосы, отливающие серебром, вольно рассыпавшиеся по скромному одеянию девушки – простой накидке из шкур, скрывающей и согревающей хрупкое девичье тело.
Девушка была растеряна, если не сказать напугана. Её взгляд заметался по залу, незнакомым лицам, и Анриш, проникнувшись сочувствием к юной жрице, попытался отвести взгляд в сторону, чтобы не смущать её ещё больше, но… Что-то мешало ему это сделать. А когда и она взглянула на него, и их взгляды пересеклись в одной точке пространства, замерев на секунду, охотник едва смог сдержаться, чтобы не шагнуть ей навстречу.
…Искрящиеся дивным светом глаза блеснули в ночи, преисполненные желания и радости. Руки подобно рыбам очень нежно, но настойчиво вошли в гладь океана белых волос, а щёки ощутили обратное прикосновение, от которого мурашками покрылось тело, а едва сдерживаемый стон вырвался наружу, повторённый нежными устами возлюбленной…
Анриш едва не задохнулся от внезапности видения, что едва не лишило его возможности стоять на ногах. Раньше он никогда не испытывал ничего подобного, да и с женщиной быть ему не доводилось. Неужели, всё это проделки вошедшей «ведьмы»? Но тут же он устыдился собственных мыслей.
Жрица быстро отвела взгляд, сбитая с толку излишним вниманием к своей персоне, к которому, вероятно не была привыкшей. «Никакая не ведьма – просто напуганная девчонка, да к тому же очень хорошенькая» – услышал парень в голове собственные мысли. А вот взгляд отца, обращённый на юную жрицу, ему совершенно не понравился.
Келбер смотрел с прищуром, подозревая и одновременно испытывая свою «жертву» – а иначе девушку сейчас и назвать было нельзя. Грозный, с лицом, изломанным шрамами, наполовину спрятанными густой тёмной бородой, пронизанной сединой, как и некогда смоляные волосы на голове, старейшина солнечных не создавал впечатление мягкого, доброго человека. Напротив, он был суров, и высокий рост в три аршина только добавлял Келберу строгости, и вид его был донельзя непреклонен.