Лунное ожерелье
Шрифт:
А вот сейчас, возвращаясь, не заметили стрелку-указатель, по причине слабого освещения от факела и ушли в другую сторону.
Пришлось возвращаться и искать нужный поворот, – найдя, обрадовались, облегченно вздохнув, двинулись в указанном направлении.
Темнота, окружающая их со всех сторон и сырость под ногами, сильно угнетала, а слабый свет от факела не давал полностью рассмотреть окружающие подземные ходы. Было большое опасение, что они могут заблудится.
Первый
Тишину прервал голос Ивана Алексеевича – «Валя, нам пора идти, постарайся смотреть на стену пещеры с правой стороны», – сам поднял факел повыше, чтобы не просмотреть очередную стрелку – указатель.
– «Где-то здесь, муж травмировал ногу и нужно быть предельно осторожными, чтобы не пораниться вновь», – мелькнула мысль у Валентины Васильевны. Но всё обошлось, опасное место прошли благополучно.
Дальше продвигались по более – менее ровному проходу, сырость на полу здесь стала более заметной, местами стояли небольшие лужи, по которым они шлёпали ногами, не видя их в темноте. Дождей на поверхности не было и появление воды в пещере для них осталась загадкой.
Интуитивно почувствовали завершение своих блужданий во мраке, – воодушевленные близостью выхода, ускорили шаг.
На стене пещеры заметили еще одну нарисованную стрелу, под номером один. Это означало, что для них это последний поворот. Хотелось закричать от радости, но они только присели на корточки и молча прижались друг к другу. Факел догорая начал чадить и потрескивать.
Не замечая этого, двинулись дальше, ускоряя свой шаг, им казалось, что вот еще шагов десять и своды пещеры осветятся ярким светом. Факел вдруг, начав сильно трещать, мигнул раза два сизым огоньком и затух окончательно. Сколько не делали попыток зажечь его, у них ничего не получалось.
– «Нужно идти дальше», – убедительно попросил супругу Иван Алексеевич, правой рукой нащупывая стену пещеры, – «будем держаться правой стороны и двигаться вперёд, чтобы не сбиться ненароком с намеченного пути». – Продвигались в кромешной темноте, спотыкаясь о камни, иногда даже падали в грязь. – «Хорошо, что осталось не так далеко до выхода», – мелькнула утешающая мысль. – Продолжая одной рукой придерживаться стены, а другой поддерживал за талию жену, чтобы не упала ненароком в кромешной темноте, – Иван Алексеевич шёл из последних сил, передвигая ноги, казалось, что это будет тянуться вечно.
Окончательно обессилив от усталости, вдвоём присели на корточки, темнота была такая, что даже лиц, если смотреть друг на друга с полуметра, не было видно.
Передохнули, еле двигая ногами пошли дальше, но буквально через сто метров увидели бледноватый круг, который маячил вдали по ходу их движения. – Подойдя чуть ближе, поняли, что светился лаз в пещеру, который они разобрали, когда заходили в неё, – радостные, почти ползком двинулись к выходу.
На исходе физических и душевных сил,
И только тогда, когда очутились на свежем воздухе, тела их расслабились и они без сил опустились на землю.
Сердце бурно трепетало, переполняя радостью всю их сущность, вытесняя тревожные переживания и придавая им более светлые тона дальнейшей жизни.
– «Валюш, как ты моя родная?» – произнёс Иван Алексеевич, обращаясь ласково к супруге, которая полулежала рядом с ним, отдыхая от большого нервного переутомления.
– Оглядев себя, печально улыбнулся, внешний вид был жалок и в то же время очень смешным.
– От брюк осталась половина штанины, да и та была разорвана в клочья, другая была обрезана выше колена. Перебинтованная нога, вся в грязи и копоти, стала похожа на кусок деревяшки.
Рубашка на нём была с одним рукавом, майка на груди и животе разорвана, и всё это было в копоти, в пыли и жидкой грязи.
– «Да уж, вид у меня конечно потрясающий», – перестав улыбаться, проговорил он, хотя и у Валентины Васильевны одежда была не в лучшем состоянии и выглядела ужасно.
Напряжение спало, насмеялись вволю над собой и немного успокоившись, решили хорошенько отдохнуть, немного перекусить и продолжить свой путь к морю.
– «Для начала, придя на море, отмоем всю грязь с себя и переоденемся», – сказал Иван Алексеевич супруге.
Лежали до тех пор, пока силы не начали понемногу возвращаться к ним. Отчасти оправившись от усталости, взяли рюкзаки, двинулись в сторону моря, – по их подсчётам дорога к побережью должна занять у них около часа.
Однако пришлось пропетлять по незнакомой горной местности часа два и их переход занял больше времени, чем планировали. После блужданий в горных катакомбах, идти было тяжело, но выхода другого не было, нужно продвигаться вниз, к берегу.
Придя на побережье и радуясь, что здесь безлюдно, принялись мыться, и чиститься от копоти и грязи. И хорошо, что с собой в поход брали мыло и шампунь, иначе их закопченные тела было бы не отмыть.
Из одежды в рюкзаке остались только майка и рубашки с коротким рукавом, да ещё шорты, – из лекарств только бинт и пузырек перекиси, которым сразу же обработали и перебинтовали рану на ноге у Ивана Алексеевича.
Начало темнеть. Идти назад ночью по горным тропам было невозможно, а ночевать на берегу, практически без одежды будет прохладно, – но делать нечего, посовещавшись, решили всё-таки остаться на побережье.
Нашли на возвышенности, не далеко от берега, небольшое ровное место и прижавшись друг к другу, незаметно уснули. Проспали до самого раннего утра, не замечая прохладу ночи и жёсткости каменной постели. Проснулись лишь тогда, когда солнце вовсю осветило побережье, пронзая своими яркими и теплыми лучами всю округу.